Высмотрев небольшую пещерку в склоне горы, даже не пещерку, а занесенный снегом каменный навес, крестьянка посадила дочку на камень у стены и села на корточки рядом с ней. Женщина хотела заговорить, убеждая девочку подождать ее здесь, но беспокойство и волнения оказались излишни. Безмерно уставшая и измученная долгой голодовкой, пятилетняя малышка укачалась на руках матери и мирно спала, посапывая маленьким носиком.
Так даже лучше.
Женщина поднялась и отступила от каменного навеса. Последний раз взглянув на дочку пустым, мутным от усталости и безысходности взглядом, она отвернулась и хотела скрыться в снежной пелене, но девочка вдруг, очнувшись от сна, потянулась за ней.
- Мама...
И тогда нервы крестьянки не выдержали. Резко сорвавшись с места, она бросилась в ночь и побежала прочь от крошечной пещерки.
- Мам! Мама! - Рими поднялась, удивленно и испуганно захлопала глазами. - Мам, ты куда? Мама! Мама, подожди!
Мать не возвращалась, и девочка побежала за ней, громко крича и плача.
- Мама, не бросай меня!
Крики ребенка растворялись в бесконечной белой мути. Ноги малышки увязли в снегу, она упала и, пытаясь подняться, принялась барахтаться.
Что случилось? Почему мама убежала? Почему оставила ее здесь?
- Мама!!!
Снег кружил, заметая следы. Ночь, грозящая холодом и темнотой, захватывала горы в свои объятия.
Маленькая девочка, дрожащая, перепуганная и растерянная, подавилась криком, притихла и прислушалась.
Ни одного, даже самого тихого звука. Ни неба, ни земли. Только сумерки и снег.
Рими заплакала снова, принялась звать маму и попыталась идти. Мыслей не было никаких. Только страх и растерянность. Обычные чувства для ребенка, что впервые в жизни остался совершенно один.
Прошло несколько часов. Девочка, измученная и начинающая замерзать, сидела в снегу, плакала и время от времени пыталась звать маму, но та не появлялась, а вместо нее... в ночи возникла бесплотная тень, привлеченная сюда голосом человека.
Рими обмерла от страха, заметив осторожное движение в снежной пелене. Кто-то подошел ближе, но отступил и начал кружить, то снова приближаясь к девочке, то отдаляясь. Снег похрустывал с каждым шагом осторожного существа. Кажется, прозвучало даже тихое сердитое ворчание. Кто это? Не мама, конечно же. Мама бы сразу подошла. Но и не зверь. Человек? Почему же он не выходит? Значит...
Мысли Рими не были столь ровно построены, она просто вдруг поняла, что рядом с ней ходит чудовище. Страшная горная старуха, Ямамба, которая ворует и ест людей. Мама и соседи рассказывали очень страшные истории о горной старухе. О той, которой отдают капризных детей, или она сама забирает тех, кто отходит слишком далеко от дома. Мама отдала Рими Ямамбе?
Девочка притихла, сжалась в трепещущий комочек. Может быть, Ямамба не увидит ее? Поищет и уйдет?
- Мам... - прошептала Рими, дрожа и роняя слезы.
Мамы не было, а из снежной пелены, медленно и осторожно, вышел... человек?
Нет, это не Ямамба. Мама говорила, что горная старуха такая страшная, что умереть можно от одного взгляда на нее, а эта девушка молодая и... и невероятно красивая. Она точно не человек, люди такими красивыми быть не могут. Богиня... или хотя бы не самый злой йокай? Не юки-онна (снежная женщина) и не свирепый оками (волк-оборотень), который утащил цепную собаку со двора дома Рими прошлой зимой. Может быть, она даже добрая и не станет есть Рими?
Будь девочка немного старше, она, наверное, смогла бы заметить, что "йокай" перед ней откровенно трусит и боязливо озирается по сторонам, но Рими была еще слишком маленькой, чтобы подозревать взрослого человека в слабости, и слишком напугана, чтобы замечать даже очевидные вещи.
Почти минуту она и таинственная незнакомка таращили глаза друг на друга полные удивления глаза и молчали.
- Привет... - первой нарушила долгую тишину девушка-йокай. - Ты что, одна здесь?
Рими, начавшая понемногу успокаиваться, снова вспыхнула страхом.
- Уф... - незнакомка шумно перевела дух. - А я-то испугалась! Думала, охотники тебя специально посадили, чтобы меня заманить. Кажется, нет никого, - девушка подошла к Рими и села в снег перед ней. - Не бойся, я не злая. Как тебя зовут? И что ты здесь делаешь?
* * *
После ухода из Агемацу Кицунэ долго брела по заснеженным склонам, не задумываясь особо, куда идет. Глубоко раненная, потерявшая силы и волю к борьбе, она потерялась в бесконечных горных лабиринтах. Смехотворно было то утверждение, которое сочинили шиноби скрытого селения Скалы и агенты из столицы, искавшие неуловимую лису на востоке от Агемацу: "Со свойственной лисам хитростью она просчитала наши действия и избегала районов, в которых мы вели поиски".
Кицунэ попросту заблудилась, потеряла направление и долгое время шла на юго-запад вместо востока. Она даже не подозревала, что в восточных регионах несколько сотен разномастных ее врагов шарят по пещерам и расщелинам, выискивая следы пропавшей златохвостой богини.
