Кано схватил листы и с первых же строк понял, что взволновало генерала. Эта история в корне отличалась от докладов, что принц читал ранее. Никакого вымогательства денег у легковерных. Никакого чтения морали или призывов к великим свершениям. Не творя чудес и не ища какой-либо выгоды, девушка просто шла домой, а вокруг нее сами собой творились дела, больше похожие на сказки, чем на реальность.
- Ваши люди нашли эту девушку, Кенджи-сан?
- Ищут, прилагая все силы, но пока безрезультатно. Я отправил еще пять отрядов шиноби Трав. Можете не беспокоиться, мы найдем ее. Очень скоро найдем, мой господин! Тем более что... не сомневаюсь, волшебная лиса снова даст о себе знать.
* * *
Хитрая и сообразительная, Кицунэ догадалась сменить облик прежде, чем выйти на дорогу и направиться к городу.
- Сейчас будет маленькое чудо, Рими-чан, - сказала она, ссаживая девочку со своей спины на снег и задумываясь над тем, как не напугать свою названую сестренку довольно неприглядным превращением. Осыпающиеся с головы волосы, противоестественно двигающееся лицо... любого покоробит. - Я стану как бы самой обычной девушкой! А то в городе все поймут, что я волшебная лиса, и сразу захотят меня поймать! Понимаешь?
Рими кивнула и уставилась на болтливую оборотницу, с детским восхищением ожидая чуда.
Кицунэ не разочаровала ее. Она запела, песню без слов, больше похожую на колдовское заклинание неведомого народа, и вокруг хитрюги, играющей в волшебство, начали возникать золотистые искорки света.
Искр становилось все больше, они окружили Кицунэ и заключили ее всю в сияющий кокон, а когда утихла песня, рассыпались и бесследно исчезли.
Это было гендзюцу, обман зрения, который оборотница навеяла на чересчур доверчивого ребенка, но теперь не видевшая ничего страшного девочка с восторгом смотрела на молодую девушку с светло-коричневыми волосами и карими глазами, как у большинства жителей страны Камней. Лицо тоже обрело больше черт, свойственных жителям гор.
- Что скажешь, Рими-чан? - сказала Кицунэ, не удержавшись от легкого кокетства. - Можно в таком виде в город идти?
- Кицунэ-нэсан, ты все равно осталась такая... такая... - девочка в восхищении всплеснула ручками. - Красивая!
- Но ведь не самая красивая на свете? - из чрезмерной скромности заявила Кицунэ. - Ты еще просто маму мою не видела! Вот мамочка у меня... как золотистое солнышко! Такая красивая, что можно совершенно обалдеть! А я - как облачко в ее лучах!
Вспомнив леди Хикари, Кицунэ на минуту забыла обо все бедах и горестях, расцвела улыбкой и блаженно вздохнула. Скорее бы увидеть ее! Почувствовать касание теплых, ласковых рук, услышать голос, полный любви, и забыться от счастья в маминых объятиях. Самых нежных, самых желанных, во все времена.
Кицунэ, сама еще маленькая девочка, отчаянно нуждалась в любви и нежности. Но разве не так же сильно нуждается в любви ребенок, сидящий сейчас перед ней?
- Ну что, пойдем, Рими-чан? Мне просто не терпится купить тебе красивое платье, пальтишко и пушистую шапочку! Ты ведь теперь тоже волшебный лисенок и будешь у меня самой-самой красивой! - представив, какой станет ее сестренка после прогулки по торговому городу, Кицунэ не удержалась и, зацапав малышку в объятия, принялась ее тискать как большую, мягкую игрушку. - У-ти, лапочка моя! Мягкая, теплая! А знаешь, - Кицунэ подняла слегка ошалевшую девочку на руках. - Нет, на лисенка ты не очень похожа! - темные волосы, выбивающиеся из-под старенькой шапки, круглое детское личико. - Знаешь кто ты? Ты - маленькая кошечка! Котенок, принятый в семью лисиц! Хочешь быть котенком, Рими-чан?
Вместо ответа девочка потянулась к ней ручонками, прося снова обнять. Мама никогда не обнимала Рими, замечала ее, только если дочка что-то делала неправильно. Мама никогда не гладила ее по голове и даже близко не подходила, если Рими вела себя тихо, не хныкала и не звала ее. Но и в тех случаях, когда мама обращала внимание на дочку, дело чаще всего заканчивалось окриком, требующим, чтобы девочка вела себя тише. Сиди молча... тише... не мешай.
Чувства, которые дарила ей Кицунэ сейчас, были для Рими совершенно непривычны, но оттого не менее желанны. Рими не плакала о матери. Что-то важное медленно угасало в маленькой девочке при каждом сердитом окрике, очень давно, и истаяло, не получив в поддержку ни капли тепла.
Рими теперь даже не думала о том, что мамы больше рядом не будет, но сейчас не разумом, еще слишком детским, а всею своей душой она поняла, что если уйдет Кицунэ, то это будет самое страшное, что только можно себе представить.
- Кицунэ-нэсан... - всхлипнула Рими, обнимая волшебную лису ручонками. - А ты не уйдешь? Никогда не оставишь меня, правда?
- Не уйду, Рими-чан, - мурлыкнула Кицунэ ей в ответ. - Никогда и ни за что!
Город Сихоро, один из основных торговых узлов страны Камней, занимал собой всю необозримую долину, и даже высоко на склонах гор виднелись строения. Жилые дома и храмы, склады и магазины.
