— Никто меня не увидит, Бакстер. И Трентон не разгадает, кто я. В действительности… — Ванесса взяла лежащий пакет и направилась к двери. — К тому времени, когда я покину Броддингтон, его хозяин не сможет отличить правды от лжи, действительности от фантазии. — Она помедлила у порога. — Или здравого ума от безумия.
— Трентон не сумасшедший, Тереза.
— Сумасшедший? — Тереза фыркнула. — Что за нелепое замечание. Герцог чем-то глубоко обеспокоен, смущен… но, безусловно, не сумасшедший.
Расстроенная и подавленная, Ариана откинулась на спинку сиденья раскачивающегося экипажа.
— Но он сомневается в своем рассудке. — Она потерла глаза. — Он перестал говорить об этом, но я ощущаю боль, которая неотступно терзает его. Полночи он лежит без сна, смотрит в потолок и пытается понять смысл произошедших странных событий. Я не знаю, как помочь ему.
— Имей веру, дорогая. — Тереза успокаивающе похлопала ее по руке. — Я знаю, кажется, будто твой муж идет по темному туннелю, из которого нет возврата. Но он сильный. Он все преодолеет. Помни, что сказал сэр Фрэнсис о невзгодах.
Ариана невольно улыбнулась:
— Какие блистательные слова произнес сэр Фрэнсис на этот счет?
— «Безусловно, добродетель подобна ароматным цветам, которые наиболее сильно благоухают, когда их давят или мнут, — так что благоденствие подходит больше для того, чтобы выявить порок, а невзгоды — чтобы обнаружить добродетель».
— Последнее определенно относится к Трентону. — Ариана вопросительно посмотрела на Терезу. — Меня очень беспокоит, что первое применимо к Бакстеру.
— Твой брат действительно жадный человек. Если богатство будет в пределах его досягаемости, он отбросит все колебания прочь.
— Как ты думаешь, за доставкой книги и странным происшествием на берегу стоит он?
Тереза пристально смотрела на свои сложенные руки.
— У него есть и повод и ненависть, но ему не хватает хитрости и смелости.
— Я думаю точно так же. И все же… — Ариана в замешательстве покачала головой. — Меня мучает подозрение, что раскаяние Бакстера подоспело слишком вовремя, чтобы быть всего лишь случайным совпадением.
— Снова твоя интуиция, лапочка. Прислушивайся к ней повнимательнее.
— Но возможное участие Бакстера не помогает решить другой важный вопрос — кто играет роль Ванессы?
— А теперь нам стоит вернуться к моей точке зрения на видимое.
— К твоей точке зрения на видимое? — Ариана совершенно растерялась. — Но какое она имеет отношение ко всему происходящему?
— Потому что, как я уже говорила, видимое меняется в зависимости от точки зрения и часто реальность отличается от того, что кажется.
— Ты хочешь сказать, что самозванка, выдающая себя за Ванессу, совсем не та, кем кажется?
— Вот именно. — С этими словами Тереза отвернулась и посмотрела в окно, ясно давая понять, что тема исчерпана. — Подумай об этом, дорогая, — посоветовала она. — Подумай как следует.
— Ты знаешь, кто эта женщина?
— Я только знаю, что в ней таится угроза рассудку твоего мужа и что она представляет собой опасность, — ответила Тереза. — Остальное все еще в тени… в тени, но ты должна снять покров.
В Броддингтоне царила тишина.
Задумчиво глядя в окно, Трентон размышлял о том, почему он выбрал гостиную для того, чтобы предаться размышлениям. За исключением своего недавнего визита сюда несколько дней назад, он обычно не отваживался вторгаться во владения отца.
Ответ был прост — здесь он ощущал, что находится ближе к истине.
Сцепив руки за спиной, Трентон смотрел в послеполуденное небо, желая, чтобы время пролетело как можно скорее и Ариана благополучно вернулась домой. Имея на то основания или помимо них, но он чувствовал ужасное беспокойство по поводу ее встречи с Бакстером. Она действительно прожила с этим человеком восемнадцать лет, и за все это время он не причинил ей никакого вреда. Но то было до того, как она стала женой Трентона и полюбила врага своего брата. До того, как Трентон влюбился в нее.
Трентон тщательно взвешивал намерения Бакстера. Наверное, он строит какой-то зловещий заговор, чтобы растоптать его, Трентона. Планирует ли он использовать Ариану как невольную соучастницу? Если так, сумеет ли Ариана разгадать его замысел? Она такая чертовски доверчивая и наивная. Настолько непохожая на Ванессу.
Трентон принялся нервно бродить по комнате, мысли о Ванессе теснилась в его мозгу. В одном он не мог обвинить Бакстера — в явлении Ванессы тогда ночью на реке. Может, Бакстер заплатил кому-то, чтобы сыграли ее роль? Возможно ли такое? Мог ли кто-то иметь такое разительное сходство с той тварью, разрушившей жизнь Трентона?
И самый страшный вопрос: был ли вообще кто-либо на реке в ту ночь или Трентон просто терял рассудок?
Пот проступил на лбу Трентона, и он поспешно вышел из гостиной, призраки прошлого оказались слишком могущественными, чтобы им противостоять. Он постоял в коридоре, прерывисто дыша, радуясь тому, что поблизости нет никого, кто стал бы свидетелем нехарактерной для него потери самообладания. Он подавил слабость, припомнив, что в прошлую ночь он спал немногим более двух часов и силы его истощены.
Сон. Вот что ему необходимо.
