— Да… а не кремовое. Кремовое слишком тяжелое для такого жаркого летнего дня. Я подумала, что лимонное придется вам больше по вкусу.
— О… конечно. — Ариана завернулась в полотенце и весело улыбнулась: — Я согласна на лимон, но не здесь, в столовой.
— Вы собираетесь одеваться в столовой? — осведомилась Тереза.
Ариана тотчас же остановилась;
— Одеваться? Я думала мы говорим о чае.
— Нет, лапочка. Я говорила о платье. — Тереза торопливо прошла мимо Арианы, прокудахтав вполголоса. — А еще называют меня слабоумной.
Засмеявшись, Ариана последовала за Терезой в спальню и от души обняла ее.
— Я никогда не называла тебя слабоумной, мой дорогой друг. Напротив, я считаю тебя потрясающе мудрой. Что касается остальных… — Она пожала плечами, надевая белье и домашнее платье лимонного цвета. — Пусть думают что хотят.
Тереза пренебрежительно фыркнула и похлопала по томику Бэкона, привычно лежавшему в кармане фартука.
— Плохи те первооткрыватели, которые считают, что земли нет, если не видят ничего, кроме моря.
— Я всецело согласна… с тобой и сэром Фрэнсисом, — ответила Ариана. Она нетерпеливо принялась помогать Терезе застегивать длинный ряд пуговиц, проходивших по всей длине платья. — Как ты думаешь, Трентон еще в столовой?
— Я думаю, вам следует дать мне возможность причесать вас, чтобы вы могли пойти и посмотреть, — живо ответила Тереза.
Ариана с готовностью согласилась.
Но когда минут двадцать спустя, она поспешно спустилась по лестнице, то нашла за столом только Дастина, допивающего свой кофе.
Он тотчас же поднялся:
— Доброе утро! А я как раз думал, собираетесь ли вы когда-нибудь встать!
— Доброе утро, Дастин.
Взгляд Арианы быстро скользнул по комнате, одновременно отметив, что большие напольные часы показывают без пятнадцати одиннадцать и что они с Дастином — единственные обитатели обширной столовой, отделанной красным деревом. Разочарование омрачило ее прелестное личико, когда она обратилась к красивому улыбающемуся брату Трентона.
— Приятно видеть вас.
Улыбка Дастина стала еще шире.
— Не очень то вы льстите мужчинам, дорогая, — поддразнивая, сказал он, поднося ее руку к губам. — Выглядите вы достаточно удрученной.
— Извините, — сказала она, покраснев, и умоляюще посмотрела на него, смертельно напуганная тем, что обидела человека, играющего такую важную роль в жизни Трентона и способного стать ее другом. — Я не хотела.
Махнув рукой, он отмел ее объяснения.
— Я понял, что вы имеете в виду. — Он ласково приподнял ее подбородок указательным пальцем. — С вами все в порядке?
Ариана вспыхнула еще ярче, но не стала делать вид, будто не поняла.
— Да.
Проницательный взгляд его глаз цвета полуночного неба внимательно ее изучал. Затем он кивнул.
— Мой брат счастливчик.
— Он дома? — нетерпеливо спросила Ариана.
— Нет, Ариана, его нет.
Дастин тактично отвернулся, чтобы не видеть разочарованного выражения ее лица. С подчеркнутым чувством собственного достоинства он поправил воротничок рубашки, отодвинул стул и шутливо величественным жестом пригласил Ариану сесть. Когда она подчинилась, он мягко напомнил:
— Прошло почти полдня, милочка. Вы, наверное, ужасно проголодались. — С повелительной непринужденностью Дастин подал знак ожидающему лакею. — Завтрак для ее светлости, — приказал он.
— Спасибо, Дастин. — Ариана улыбнулась, решив не подавать вида, насколько она разочарована отсутствием Трентона. Она взяла себя в руки, сосчитала до десяти, рассматривая кружевной узор скатерти, затем, не удержавшись, небрежно спросила: — Трентон надолго уехал?
— Он уехал в Спрейстоун на рассвете. — Дастин вернулся на свой стул, скрестил руки на груди и с сочувствием посмотрел на Ариану. — Он не сказал, когда намерен вернуться.
— Спрейстоун?
— Поместье Трента на острове Уайт, — объяснил Дастин, подумав о том, как мало его брат и Ариана в действительности знали друг друга.
— Понимаю.
