— До Ванессы. Всегда, насколько я помню. — Дастин отпустил локон Арианы, продолжая смотреть ей прямо в глаза. — Как вам хорошо известно, Трент красивый титулованный и очень богатый человек. Нет необходимости говорить, что женщины ходили за ним толпами.
Сердце Арианы неожиданно сжалось от ревности.
— За эти годы было много женщин, — продолжал Дастин. — Одни сменяли других но, тем не менее, их неудержимо влекло к Трентону.
На лице Арианы отразилось понимание.
— Вы хотите сказать, что Бакстер и Трентон вращались в одних и тех же кругах и что самые привлекательные дамы предпочитали Бакстеру Трентона.
Дастин кивнул.
— Да, именно это я и хотел сказать. — Он отвел взгляд. — Вашему брату не слишком нравилось такое положение вещей. Ему приходилось заводить романы где-нибудь в других местах, а также искать, куда вложить свои капиталы. В результате образ его жизни сложился диаметрально противоположно жизни Трентона.
Ариана покорно вздохнула:
— Короче говоря, Бакстер слишком много играл и вступал в беспорядочные связи с замужними женщинами… А Трентон — нет.
Снова Дастин изумился.
— Так вы знали!
— О Трентоне? Нет! О Бакстере, конечно, знала. Я люблю своего брата, но не заблуждаюсь относительно сомнительности его представлений о морали. Я просто принимаю их как часть его. — Она в задумчивости закусила губу. — Если Бакстер все эти годы не любил Трентона, как он позволил Ванессе завести с ним роман?
— То не был выбор Бакстера.
— Так вот почему Бакстер с Ванессой ссорились, — пробормотала Ариана, вспомнив, как удивлялась, когда внезапно слышала бурные стычки брата и сестры. Никогда прежде Бакстер не поднимал голоса на Ванессу, напротив, он вечно потворствовал ей и носился с нею, словно с бесценным сокровищем.
— В оправдание твоего брата могу заметить, что Трент к тому времени приобрел определенную репутацию среди светских молодых незамужних женщин, — добавил Дастин, стараясь по возможности смягчить свои откровения, способные расстроить Ариану. — Я уверен, это подлило масла в огонь.
— Репутация Трентона была заслуженной? — Ариана словно издалека услышала свой задающий вопрос голос. Дастин удивленно поднял брови.
— Не знаю, следует ли мне отвечать на подобный вопрос. — Увидев огорчение и замешательство в глазах Арианы, он взял ее за руку. — Дорогая, Трентон намного старше вас. Вполне естественно, что он…
— Я прекрасно это понимаю, Дастин, — прервала она, отодвигая саднящее чувство ревности в укромный уголок своего сознания. — Я не спрашиваю о прошлых связях Трентона. Но у него такой грозный, пугающий вид, неужели женщины не боялись его?
— Ариана… — Дастин продолжал смотреть на маленькую ручку, зажатую в его ладони. — Трент сейчас совсем не тот человек, каким был несколько лет назад. О, он всегда отличался сильными чувствами и с глубокой страстью относился к тому, в кого верил. Но в свои двадцать он был более легким, очаровательным, общительным… без той горечи, которую вы видите в нем сейчас. Его природный магнетизм и уверенность в себе сочетались с подавляющим чувством силы, которую он излучал… Нет, Ариана, женщины не боялись его. Совсем напротив.
— Что же изменило его? — настойчиво продолжала расспрашивать Ариана, борясь с ревностью, которая снова охватила ее.
Лицо Дастина исказилось от боли.
— Смерть нашего отца.
Ариана придвинулась к нему поближе, ощущая, что она балансирует на краю пропасти.
— Вы говорили мне, что Трентон и ваш отец были очень дружны.
— Очень. Трентон управлял делами семьи и поместьями в последние годы жизни отца. Он пожертвовал своей молодостью, образованием, своими мечтами. Я никогда не видел такого чертовски преданного сына.
— Смерть вашего отца произошла внезапно?
Неприятные воспоминания, словно резкий удар, исказили лицо Дастина, его рот скорбно сжался.
— Он был очень слаб какое-то время, но смерть действительно наступила внезапно.
— Может, ее ускорило потрясение, вызванное тем, что Трентон сделал с Ванессой? — выпалила Ариана.
Дастин отбросил ее руку, словно ее прикосновение обожгло его.
— Что Трентон сделал с Ванессой? Черт, Ариана, Трентон ничего не сделал с Ванессой… Все было совсем наоборот. — Устремив на Ариану осуждающий взгляд, Дастин требовательно спросил: — Неужели вы не поняли, что мой брат не смог бы жить в мире с собой, если бы он в действительности стал причиной смерти отца? И так его сердце разрывается на части. Мне думалось, я знаю вас, Ариана, а оказалось, что — нет. Не знаю, если вы действительно верите в только что сказанное…
Горькое обвинение Дастина вывело ее из равновесия. Ариана разразилась слезами и закрыла лицо руками, неудержимо дрожа.
— Я не знаю, во что мне верить, — всхлипывала она. — Я в полной растерянности… Помогите мне, Дастин, я не знаю, что делать. Пожалуйста, помогите мне.
Дастин с состраданием обнял ее, прижав ее голову к своему подбородку, и принялся поглаживать ей спину круговыми успокаивающими движениями.
