– Да, – наконец сказал он. – В Спрэйстоуне нет ничего интересного для молодой женщины. Ариана захочет посещать вечера, театр – развлекаться всей той мишурой, что несет с собой ее новая роль герцогини. – Он кивнул решительно и в то же время покорно. – Да, Дастин. На время мы с женой останемся в Броддингтоне.
– Очень хорошо. – Дастин скрыл свое удивление, хотя прекрасно помнил, как Трентон клялся никогда не возвращаться в Суссекс. – Я тотчас же начну приготовления.
– И, Дастин. – Трентон торжественно посмотрел на брата. – Я хочу попросить тебя еще об одном одолжении – стать моим шафером.
Дастин усмехнулся:
– Нужно ли об этом просить?
Став серьезным, он сжал Трентона за плечи, посмотрел ему прямо в глаза, как бы подчеркивая важность и необратимость того шага, который брат намеревался совершить.
– Не приноси больше жертв, Трент, и так слишком много, – спокойно посоветовал он. – Прошлое невозможно изменить. А брак – это навсегда.
– Нет, Дастин. – Постоянно преследующие воспоминания затуманили глаза Трентона, превратив его черты в маску боли и ненависти. – Что навсегда, так это смерть.
Церковь словно потерялась на оживленной улице Суссекса среди толп народа и множества экипажей. Ариана смотрела из окна кареты, ошеломленная и не верящая своим глазам. Тереза оказалась права – скверная репутация герцога Броддингтона не помешала огромному количеству людей прийти на сегодняшнюю церемонию.
У Арианы свело желудок. Она нервно откинулась на подушки, моля Бога о том, чтобы он даровал ей мужество перенести сегодняшний день.
– С тобой все в порядке, эльф? – Бакстер наклонился и сжал руку Арианы.
– Я в ужасе, – шепотом призналась она. – Боже, Бакстер, в церкви, наверное, человек пятьсот.
– И это удивляет тебя? – сухо спросил он, выглядывая в окно. – Это, в конце концов, событие. Неужели ты надеялась, что кто-то откажется от возможности увидеть, как ты выходишь замуж за имеющего дурную репутацию герцога Броддингтона.
Что-то в тоне брата заставило Ариану ощетиниться, и она непроизвольно высвободила руку из его ладони. Внезапно вспомнились слова Терезы, зазвучавшие совсем по-новому при виде огромной толпы. «Человеческая природа поразительна, воскресить старый скандал – соблазн, перед которым немногие смогут устоять».
– Все эти гости пришли сюда, желая полюбоваться церемонией или поглазеть на женщину, которая выходит замуж за потенциального убийцу?
Ариану поразил собственный цинизм. Но он явно не удивил Бакстера, беспечно пожавшего плечами.
– Как бы то ни было, наслаждайся вниманием, малышка. Ты будешь представлять собой одновременно и потрясающую красавицу, и мученицу.
К счастью, в этот момент их экипаж остановился, избавив Ариану от необходимости резкого ответа. Но, пока предупредительный лакей открывал дверь и помогал невесте выйти, Ариана пришла к глубокому и кристально чистому осознанию происходящего.
Возможно, она очертя голову бросается навстречу пугающей неизвестности, но у нее нет оснований сожалеть о своей жизни в Уиншэме. По правде говоря, она не жертвует ничем, кроме своих романтических грез.
Пришло время оставить детство позади.
Глубоко вздохнув, она спустилась и, подняв голову к величественным колоннам церкви и венчающим ее гордым шпилям, неторопливо осмотрелась в поисках успокоения, которое ей всегда дарила природа. Неисчерпаемая красота бархатной зелени деревьев и яркие цветы, наполняющие легким ароматом августовский воздух, вселяли в нее радость и веру.
– Ты готова, эльф?
Бакстер спустился и взял ее за руку.
Ариана открыла было рот, чтобы ответить, когда боковым зрением заметила белую вспышку, внезапно прочертившую воздух. Внимательно всмотревшись, она, затаив дыхание, мгновенно узнала уже знакомую ей величественную птицу. Изящно сомкнулись белоснежные крылья, и прекраснейшая из сов замерла на ветке толстого дерева.
Проницательный взгляд топазовых глаз окинул улицу и встретился со взглядом Арианы.
На бесконечно долгую минуту время вдруг остановилось, гордая птичья голова повернулась к ней, глаза торжественно, не мигая, смотрели прямо в ее глаза, излучая властную силу и уверенность, передавая их девушке.
Затем резкий взмах больших белых крыльев, громкий крик – и птица растворилась в утреннем небе.
– Ариана. – Озабоченный голос Бакстера, казалось, донесся откуда-то издалека. – Кажется, ты сейчас упадешь на меня?
– Что? – Ариана повернулась и безучастно посмотрела на брата, все еще видя перед собой великолепный образ. Она ни на минуту не сомневалась, что то был чудесный символ надежды.
– Ты побелела как полотно. – Бакстер сжал ее запястье. – Надеюсь, ты не потеряешь сознание?
– Нет… конечно нет.
Ариана покачала головой, возвращаясь к действительности. Слегка дрожащей рукой она разгладила шелковую тафту своего мягкого платья цвета слоновой кости, расправила кружевные оборки. Кинув быстрый взгляд на опустевшее небо, она повернулась к Бакстеру:
– Я готова.
Он улыбнулся и наклонился, чтобы опустить ей на лицо вуаль, стараясь не повредить венок из белых роз и цветов апельсина, украшавший убранные наверх каштановые волосы Арианы.
