– Договорились. – Он бросил уничтожающий взгляд на побледневшего, как мел, совершенно ошеломленного Бакстера. – Я тебе советую позаботиться о своей сестре, Колдуэлл. – Впервые он позволил себе посмотреть на Ариану и обратил внимание на ее испорченное платье, следы слез на щеках, неестественную позу – она сильно растянула сухожилие на лодыжке.
– Уходите, – прошептала Ариана, – сию же минуту уходите.
Трентон насмешливо отсалютовал ей, лицо его оставалось мрачным.
– Я больше не побеспокою вас, миледи. – Он повернулся и вышел.
Видя, как он уходит, Ариана ощутила острую боль, которая не имела ничего общего с болью в лодыжке. Действительно ли то был незнакомец, который отнесся к ней с состраданием и так бережно осматривал ее ушиб? Как она могла так ошибаться в человеке?
– Джеймс… Вы же не намерены на самом деле…
– Вам тоже лучше уйти, Бакстер, – прервал его Ковингтон. – Я позабочусь о гостях.
Ариана схватила брата за дрожащую руку:
– Пожалуйста, Бакстер. Мы и так предоставили достаточно тем для сплетен на сегодня. Пожалуйста… давай поедем домой.
Бакстер смотрел на нее невидящим взглядом. Затем резко повернулся и бросился из зала. Ариана, моргая, глядела ему вслед, не зная, что же ей делать. Реакция брата не удивила ее, она была типичной для Бакстера. Нет, ее беспокоило собственное затруднительное положение – она просто не могла дойти до парадной двери без посторонней помощи.
Осторожно перенеся центр тяжести на здоровую ногу, она было поковыляла к выходу, но всхлипнула от боли.
– Я провожу вас да экипажа, моя дорогая, – предложил Джеймс Ковингтон. – Пойдемте.
У Арианы не было другого выхода, кроме как принять его помощь, хотя она была и не совсем уверена, что простила ему отмену помолвки Бакстера. Молча она оперлась на его руку и позволила проводить себя до экипажа Колдуэллов, где сидел погруженный в мрачное раздумье Бакстер.
– О Ариана… Я что, оставил тебя там? – пробормотал он, бросив на нее беглый взгляд.
– Это не имеет значения, – ответила она, проскользнув в экипаж на сиденье и кивнув в знак благодарности Ковингтону.
Беспомощно пожав плечами, пожилой человек отошел в сторону и подал знак кучеру, что можно трогать. Дорога домой проходила в гнетущем молчании.
– Бакстер… – попыталась, наконец, начать разговор Ариана.
– Что ты хочешь, Ариана?
– Почему он вернулся столько времени спустя?
– Чтобы погубить меня, зачем же еще? Он убил Ванессу, чуть не уничтожил нашу семью, а теперь намерен завершить начатое.
Бакстер откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза рукой.
Ариана поморщилась. С двенадцатилетнего возраста она выслушивала зловещие рассказы о том, как Трентон Кингсли очаровал ее старшую сестру Ванессу – ухаживал за ней, дарил подарки, расточал обещания и, заставив ее поверить, что их ждет чудесное совместное будущее, вызвал в ее душе глубокую любовь.
А затем… запугал ее своими собственническими замашками, дикими угрозами, лишил ее радости, веселья и в конце концов воли к жизни.
Вынудил ее лишить себя жизни.
Или сделал это сам.
Обвинения невозможно было доказать, а потому и привлечь виновного к ответственности. Но Бакстер и теперь, по прошествии времени, продолжал считать Трентона Кингсли убийцей.
Ариана нервно сжала складки своего помятого платья, в сотый раз сожалея о том, что не может припомнить подробностей последних месяцев жизни Ванессы. Возможно, тогда ей удалось бы отделить реальные факты от преувеличений, порожденных гневом и горем. Но, будучи всего лишь двенадцатилетним ребенком, она едва ли могла стать доверенным лицом старшей сестры. По правде говоря, они даже редко видели друг друга. В то время как Ариана была погружена в изучение всех цветов, росших в садах Уиншэма, Ванесса ежедневно выезжала в свет, окруженная толпой пылких поклонников, соперничающих между собой в усилиях завладеть рукой и сердцем неуловимой красавицы.
И разве можно было винить их? В двадцать два года Ванесса была поразительно хороша собой, влюблена в жизнь и стремилась испытать ее во всех проявлениях. Мысль о том, чтобы остепениться, казалось, никогда не приходила ей в голову. После того как в 1856 году их родителей унесла лихорадка, Ванесса ощутила вкус свободы и отвечала только перед Бакстером, который был на три года ее старше, но всецело находился под обаянием сестры и потакал ей во всем.
Так что, несмотря на глубокую любовь и восхищение Ванессой, воспоминания Арианы были смутными и незначительными – мимолетные поцелуи в щеку с пожеланием спокойной ночи, сопровождаемые шуршанием нарядов и ароматом роз. И смутный нескончаемый поток красивых и серьезных посетителей-мужчин.
До тех пор, пока не появился Трентон Кингсли.
Ванесса прошептала его имя на ухо Ариане, сказав, что он особенный, совершенно непохожий на других. Каждый вечер она таинственно ускользала из дома и не возвращалась до зари. Ариана припомнила, что несколько раз случайно слышала споры между Ванессой и Бакстером… впервые в жизни. Из этого Ариана заключила, что Бакстер категорически возражал против нового поклонника сестры, а Ванесса с глубоким негодованием отвергала его попытки вмешаться.
