Он входил все глубже и глубже до тех пор, пока не достиг тонкой преграды ее девственности. Грудь его вздымалась с каждым вздохом, бедра ритмично двигались, приближая заветный миг полного обладания. Медленно, осторожно рука его скользнула вниз и принялась ласкать нежный набухший бутон, плавно передвигаясь по ее влажной, словно покрытой росой, плоти, повторяя ласку снова и снова до тех пор, пока Ариана, выгнув спину дугой, не вскрикнула в ожидании большего.
- Да, туманный ангел... именно так, да.
И он вонзился в нее, одним страстным необратимым движением перенеся ее из девичества в женственность.
Острая боль пронзила ее тело, достигшее вершины наслаждения, и Ариана, подавив крик, впилась ногтями в простыню, закрыв глаза. Ей казалось, что ее разорвали напополам, тело болело и кровоточило.
Трентон замер, приподнялся на локтях и вгляделся в побледневшее лицо жены. Две слезинки скатились из-под ее длинных ресниц и потекли по щекам.
- Не плачь, дорогая, - услышала она его шепот. - Я больше не причиню тебе боли. Обещаю.
Его пальцы снова нежно заскользили по ее телу. Склонив голову к ее груди, он взял в рот все еще напрягшийся сосок и омыл его языком.
Ариана ощутила всю силу его горячего обольщения, ее тело возвращалось к жизни под воздействием его умелых прикосновений. Но упивалась она и наслаждалась нежной заботой в его голосе. Чувственно и горячо отвечая ему, она обвила руками шею мужа, давая понять, что хочет его всем своим существом.
- Боль прошла? - спросил Трентон.
- Почти. - Ариана нетерпеливо передвинулась навстречу ласкающей руке Трентона. Это движение заставило его глубже войти в нее, она ощутила, как его затвердевший член погружается в ее влажную чувствительную плоть, и вскрикнула от наслаждения. Трентон, откинув голову, издал почти животный, полный желания стон.
- Черт побери, Ариана, - прошептал он, глаза его потемнели и стали почти черными. - Я не святой.
Он задвигался, неспособный больше сдерживаться.
- Это так восхитительно, - отозвалась она с трепетом, казалось, даже не услышав предостережения Трентона.
С хриплым смехом он опустил голову, обхватил ее губы своими, руки его скользнули под ее шелковистые ягодицы, приподнимая их навстречу сильным толчкам.
- Ах, туманный ангел, моя прекрасная невинная обольстительница, бормотал он, вонзаясь в нее еще глубже. - Ты спалила меня дотла.- Он легонько укусил ее за нижнюю губу. - Скажи мне, чего ты хочешь, возлюбленная?
- Тебя. Я хочу тебя, Трентон. - Неистовое чувство вернулось, и тело снова жаждало освобождения.
Он пристально смотрел на нее нескончаемое мгновение, как бы вбирая в себя ее зарумянившиеся щеки, вздымающуюся грудь, прерывистое дыхание. Живое неприкрытое чувство на секунду отразилось на его лице, и он тотчас же припал к ее губам, готовый дать ей то, чего она так страстно желала.
Проникнув в ее рот языком, Трентон одновременно направлял бедра Арианы в такт мощным толчкам своих. Снова и снова он повторял это движение, настолько поглотив ее лоно своим раскаленным упругим членом, что она была не в состоянии дышать.
Волна неясных побуждений снова возродилась в ней, увлекая ее в омут таинственного пробуждения, и Ариана безрассудно принялась сопротивляться.
- Не борись, дорогая, - задыхаясь, сказал Трентон. - Позволь мне перенести тебя туда. Доверься мне.
Ариана тотчас же прекратила борьбу.
Она почувствовала, как руки Трентона сжали ее бедра еще крепче, его толчки стали глубже, более мощными и быстрыми. Ногти Арианы впились ему в спину, каждое погружение заканчивалось ее криком. Ее тело горело и, казалось, затягивалось вокруг него. И все это время вместе с горячим дыханием ее ухо улавливало ясные слова, ведущие ее от одной сияющей вершины к другой до тех пор, пока они не достигли пика и не устремились вниз с его величественного склона.
Огромная приливная волна ослепительного экстаза обрушилась на нее, вздымаясь и опадая с каждым содроганием ее тела.
Она выкрикнула его имя, услышала его ликующий возглас удовлетворения. А затем возникло удивительное чувство, будто само его существо пролилось в ее тело, объединяя ее оргазм со своим собственным.
И, наконец, наступил покой.
Глава 8
Проходили долгие томные минуты. Ариана лежала, утонув в постели, закрытая, как одеялом, мощным, влажным от испарины телом Трентона, смутно ощущая в нем содрогание последних затухающих толчков. Ее, утратившую чувство реальности, ослабевшую, словно относило куда-то течением, мысли витали в облаках сладких грез. Легкая блаженная усталость, чувство ни с чем несравнимого единения, воспринимались ею с восторгом. Она закрыла глаза и безмолвно взмолилась: "Пожалуйста, пусть это никогда не кончается".
Немного погодя Трентон поднял голову и утомленно посмотрел на жену спокойным, пресыщенным взглядом. Почувствовав его на себе, Ариана заставила себя поднять веки, и то, что она увидела на лице Трентона, заставило ее сердце бешено забиться от счастья. Он не следил сейчас за своим выражением, и оно, утратив привычные следы гнева и высокомерия, наполнилось благоговением... и легким сожалением.
