Что-то сильно ударило Брюкса в бок. Неожиданно верх оказался сбоку, а бок — внизу. Кровь прилила к голове. Великан встал ему на грудь. И так было душно, а стало еще хуже: смрад тухлых яиц заполнил пазухи точно цунами.
«Боже ты мой», — подумал Дэн. Худшего времени для пердежа не придумаешь. В иных обстоятельствах это было бы смешно, а сейчас он начал давиться, лишенный и без того скудных запасов кислорода.
— Поехали, — пробормотал Мур из-за спины. Снизу. Сверху.
Дэн находился будто во сне.
Паутина накренилась. Тела одновременно дернулись в одну сторону и маятниками качнулись обратно, провернувшись вокруг произвольного и неизвестного центра притяжения: ускорялись сразу в десяти направлениях. В голове Брюкса ревела Ниагара.
— Не могу... дышать...
— А ты и не должен. Смирись.
— Что...
— Изофлуран. Сульфид водорода.
Глаза заволокло вихрем статических помех. Двадцать тел, едва различимых в водовороте, как одно бросились к незаметной точке с дальней стороны отсека. Они стремились к ней с неизбежностью полета железных опилок к циклотрону: эластичные путы растянулись чуть ли не до разрыва.
«Вот и все, — мелькнуло в голове Брюкса, когда зрение отказало окончательно. — Вот и все... Последний сознательный опыт. Наслаждайся, пока можешь».
<p>Паразит</p>Неотъемлемую греховность такого подхода наилучшим образом продемонстрировал так называемый Разум Мокши, созданный Восточным дхармическим союзом. Его попытки модернизировать собственную веру, приняв технологию, запрещенную (и совершенно справедливо) на Западе, привели к появлению роя, буквально уничтожающего души.
Он погрузил миллионы людей в состояние, которое можно квалифицировать как глубокую кататонию. (Тот факт, что именно его все дхармические религии искали тысячелетиями, не делает их веру менее трагической.)
В свою очередь, из-за безрассудного использования технологий межмозгового интерфейса для «связи» с разумом столь чуждых созданий, как кошки или осьминоги, — практика, едва ли ограниченная Востоком, — множество людей получили невосполнимый психологический ущерб.
С другой стороны, перед лицом вызовов современности мы можем поддаться искушению и отвернуться от мира во всей его полноте. Подобное отступление не только идет вразрез с библейским наставлением «научить все народы», но может привести к плачевным последствиям. Гиланд[9] «Искупитель» — яркое подтверждение последнего тезиса.
Прошел уже год с момента разрыва союза между южными и центральными баптистами, а последний контакт с какой-либо из сторон конфликта был установлен три месяца назад.
(Мы не можем спуститься на гиланд — по любому транспорту, приближающемуся на расстояние двух километров к «Искупителю», открывают огонь, — но, судя по данным удаленного видеонаблюдения, уже с 28 марта на острове не фиксируется какой-либо человеческой активности.
ООН полагает, что огонь ведется автоматически, и объявила «Искупитель» закрытой зоной, пока оборонительные системы не исчерпают боезапас.)
Враг внутри: двухпалатная угроза институциональной религии в XXI веке
(внутренний доклад Папской академии наук Святейшему престолу, 2093)
Я мог бы замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства, если бы мне не снились дурные сны.
Уильям Шекспир[10]
