— Еще рано. Подождем одну-две минуты.
Снаружи шлема воздух — или, скорее, его недостаток — каким-то образом затвердел. За скудной атмосферой и двумя слоями выпуклого хрусталя лицо Джима Мура казалось спокойным и загадочным.
— А что насчет твоей? — спросил Брюкс, помедлив.
— Кого моей?
— Жены. Она там... зачем?
— Да. Хелен, — полковник, казалось, нахмурился, но это прошло менее чем за секунду, и прежде, чем Дэн успел пожалеть о вопросе. — Она просто... устала, я так думаю. Или испугалась. — Мур на мгновение опустил глаза. — XXI век не для каждого.
— Когда она вознеслась?
— Почти четырнадцать лет назад.
— Огнепад. — От него многие люди сбежали на Небеса. Многие «вознесшиеся» даже вернулись обратно.
Но Мур покачал головой:
— Нет, до него. Буквально за несколько минут. Мы с ней попрощались, вышли наружу, и я взглянул на небо...
— Может, она что-то знала?
Полковник слабо улыбнулся и протянул вперед руку. Та медленно ушла в сторону, легкая, как перышко.
— Почти...
Ось гравитации опять дернулась. Кубы и коробки качались и дрожали от взаимного притяжения; свободные контейнеры отрывались от палубы и отлетали от стен в тяжеловесном балете. Брюкс и Мур, привязанные к стропам, плавали в пространстве как морские водоросли.
— Пора, — полковник повернул внутренний люк. Дэн подтянулся следом.
— Джим.
— Я здесь, — полковник потянул защелку на пружине, выступавшую из маленького диска на поясе. За ней развернулась яркая нить.
— Как ты сам здесь оказался? Когда все пошло насмарку?
— Патрулировал, — Джим закрепил пряжку на планке брюксовского экзоскелета. — Обходил периметр.
— Что?
— Ты все слышал.
Внутренний люк захлопнулся за ними.
Пока Мур разгерметизировал шлюз, Брюкс дернул за нить, невероятно тонкую и прочную. Поводок из сконструированной паутины.
— У тебя прямое включение в КонСенсус прямо в голове, — заметил Дэн. — Ты можешь увидеть любое место в сети, не вставая с туалета, и все равно обходишь периметр?
— Дважды в день. Уже тридцать лет. Будь благодарен за то, что я не бросил эту привычку. — Рукой в перчатке он сделал еле заметный жест в сторону внешнего люка. — Пойдем?
«Мур — настоящий ветеран.
Я жив благодаря тебе. Потерял сознание внутри торнадо и проснулся с раздробленной лодыжкой на космической станции, которой кто-то сломал хребет. Ты затащил меня в эту чертовщину, заставил болтать о жене, и я почти не заметил, как воздух вокруг исчез.
Спорим, ты никогда бы не сказал, насколько близко мы находились от смерти, да? Это не в твоем стиле. Ты был слишком занят, отвлекая меня, чтобы я окончательно не потерял голову от паники, пока ты меня спасаешь».
— Спасибо, — тихо произнес Брюкс, но даже если Мур, выстукивавший какое-то заклинание на интерфейсе переборки, услышал его, то вида не подал.
Внешний шлюз раскрылся зрачком. За ним ждала огромная и великая Вселенная.
И в этот момент масштаб благонамеренной лжи Джима Мура раскинулся перед ними во всей своей наготе.
— Добро пожаловать на «Терновый венец», — произнес Мур с другого конца Вселенной.
Солнце было слишком большим и ослепительным: Брюкс увидел это, когда открылся шлюз, за секунду до того, как поляризующий диск расцвел на смотровом щитке — четко по линии взгляда, срезав яркость. «Разумеется, — подумал Дэн, — атмосферы нет». На орбите все должно было быть ярче.
А потом он вывалился следом за Муром и принялся невесомо кружить у перекошенного центра тяжести; вокруг вращались звезды и какие-то огромные конструкции.
Земля исчезла.
Это была неправда — не могло быть правдой: Земля существовала где-то там, среди миллиарда ярких осколков, раздиравших небеса со всех сторон. Они напоминали немигающие пиксели с нулевыми измерениями, ни один и близко не подобрался к тому, чтобы обрести реальную форму.
Здесь некуда падать.
Дыхание скрежетом отдавалось в ушах, быстрое, как удары сердца.
— Ты же говорил, мы на орбите.
— Да, но не Земли.
Корабль — тот самый «Терновый венец» — раскинулся перед Брюксом, словно кости чудовища; корабль размером с целый город. Сломанная ось висела прямо впереди путаницей балок и труб, залитой мерцающим сиянием с острыми гранями: кусками фольги, кристаллами замерзшей жидкости, крохотными сюрикенами металла, которым было некуда лететь. В этой мозаике из света и тени двигались какие-то существа. На обломках копошились стальные пауки, заваривая пробоины раскаленными мандибулами и раскидывая паутины, чтобы сшить разрозненные куски. По металлическому пейзажу волнами расходились искрящиеся звезды.
Не погнутая и не скрученная. Сломанная и начисто оторванная. Брюкс в ужасе увидел тонкий серебряный кабель диаметром едва ли с человеческий палец: одинокое, чудом уцелевшее сухожилие выходило из ампутированного обрубка и через вакуум тянулось к массивному, похожему на бочку обитаемому отсеку с другой стороны. Если бы не эта хрупкая нить...
— Ты же обо всем знал? — Дэн тяжело дышал. — Все это время был в КонСенсусе...
Мур отцепился от поручня, не обращая внимания на миллиарды световых лет, раскинувшихся под ногами.
— Мой опыт говорит, что о таких ситуациях людям лучше рассказывать постепенно.
