Конечно, мыслительные процессы отнимали у него немало времени. Он часами совершенно неподвижно сидел на листке, вычислял углы, а потом — хоп! — летел к своей цели по кружному маршруту, нарушая линию прицеливания по несколько раз за минуту, и каким-то образом попадал на каждую точку траектории, не теряя из виду мишень. Он помнил все трехмерные части пазла — с мозгом, массы которого, по идее, едва хватало для распознавания движения и света.
Насколько сумели понять исследователи, пауки рода Portia научились расчленять когнитивные процессы на отдельные доли: часть за частью имитировали большой мозг, сохраняли результаты одного модуля и загружали их в следующий; срезы интеллекта строились и разрушались один за другим. Правда, наверняка никто ничего так и не узнал — вышедший из-под контроля синтефаг расправился с пауками-скакунами, прежде чем кто-то решил изучить вопрос повнимательнее. Слизистая плесень «Икара», похоже, взяла за основу ту же идею, но подошла к ней творчески. Разумеется, существовал некий верхний предел — точка, за которой оперативная память и глобальные переменные требовали столько места, что для реального мыслительного процесса ничего не оставалось. Но перед Брюксом лежала лишь крохотная частичка размером от силы с божью коровку. А в камере конденсатора этого вещества было полно.
Как там его назвала Лианна? Богом. Ликом Божьим.
«Может быть, — подумал Брюкс. — Если дать ему время».
— Хрень масштабно-инвариантная оно таймшерит!
Дэн уже привык. Даже не подпрыгнул, когда Сенгупта неожиданно заорала под боком. Сдвинул назад капюшон, и вот она тут как тут, в метре слева, подсматривает за его моделями сквозь дополнительное окно в переборке.
Он вздохнул и кивнул:
— Имитирует большие сети по кусочку за раз. Эта крохотная часть Порции...
— «Порции», — Сенгупта ткнула пальцем в воздух, залезла в КонСенсус. — Как паука да?
— Да. Этот крохотный кусочек даже мог бы сымитировать человеческий мозг, если бы пришлось, — он поджал губы. — Мне интересно, разумен ли он?
— Без шансов он пропыхтит минимум несколько дней только над полусекундным срезом мозга а сети пробуждаются только...
— Да, — Брюкс кивнул. — Конечно.
Ее глаза заплясали, сбоку выросло еще одно окно ДОБ/РЕКОМП — постбиологическое чудо, нарисованное на его потрохах.
— А вот эта штука может. Что еще у тебя есть?
— Я думаю, она была спроектирована специально для среды обитания такого рода, — ответил Брюкс, помедлив.
— В смысле для космических станций?
— Для пустых космических станций. В умных массах нет ничего особенного. Но вот настолько малое вещество, и при этом ведущее вычисления когнитивного уровня... Есть причина, по которой на Земле ничего такого нет.
Сенгупта нахмурилась:
— Потому что даже если ты в тысячу раз умнее соседа который пытается тебя сожрать это не очень помогает когда интеллект ты набираешь через месяц.
— Вроде того. Гляциальный разум окупается в одном случае: если окружающая среда долго не меняется. Для масс большего порядка это не такое уж препятствие, но... В общем, я думаю, эта штука была спроектирована так, чтобы работать независимо от того, сколько вещества прорвется сквозь кордон. А значит, оптимизирована под телематериальное распространение. Хотя непонятно, как она изначально взломала поток, не используя наши протоколы.
— О они это выяснили пару дней назад, — сообщила Сенгупта.
— Неужели? — «Вот уроды».
— Знаешь как иногда укладывают слой подшипников на дно ящика а второй слой повторяет все бугорки и впадины созданные первым? Третий повторяет второй так что в конце концов все сводится к первому слою именно он определяет всю структуру до самого верха понимаешь?
Брюкс кивнул.
— Ну вот. Только тут вместо подшипников атомы, — пояснила Сенгупта.
— Похоже, ты меня дуришь.
— А как же у меня же нет других дел как подшучивать над тараканами.
— Но... это же все равно, что поставить колеса и думать, что их хватит для производства целой машины.
— Нет это все равно что нарисовать колеи на дороге и думать что для производства машины хватит только их.
— Да ладно тебе. Что-то должно сказать насадкам, куда разбрызгивать первый слой. Что-то должно сказать второму слою, куда ложиться так, чтобы он совпал с первым. С таким же успехом можно весь процесс назвать магией и не заморачиваться.
— Это ты говоришь о магии. А рой говорит о лике Божьем.
— Ага. Конечно, такая техника — капитально наш уровень, с помощью суеверий мы истины не найдем.
— О как забавно. Ты думаешь что Бог это некое существо но ты ошибаешься.
— Я никогда не думал, что Бог — это существо, — сказал Брюкс.
— И хорошо потому что это не так. Он превращение воды в вино сотворение жизни из глины пробуждение мяса.
«О, господи, твою же мать. Только не ты».
Он подытожил слова Сенгупты, чтобы сменить тему:
— Значит, Бог — химическая реакция.
Ракши покачала головой:
— Бог это процесс.
«Замечательно. Как хочешь».
Она не желала заканчивать разговор:
