Должно быть начало, должен быть конец, между ними — стремительная яркая жизнь, полная и черного, и белого. В мире, раздираемом противоречиями, сложно повлиять на собственную жизнь, в силах каждого только закончить ее достойно. Начавшаяся по воле высших сил война предоставляет такую возможность. История о человеческом выборе, субъективности добра и зла и о том, что каждый из нас — маленький мир, где нет ни чистого света, ни чистой тьмы.
========== Глава 1 Туман над проливом ==========
15 число месяца Альдебарана, 14 018 год от сотворения мира
Леди Кэтрин Вилариас
Пахло йодом и пеплом.
Их путь шел по Сирмэну — широкому проливу меж двух океанов. Один, Аэрмиссе, слыл колыбелью жизни; второй, Риорре, хранил в своих водах лишь холод.
Был штиль: паруса опали, флажки поникли. Спутницей стала тишина. Галеон медленно окутывало туманом, что становился все гуще. Только фонари, тусклые магические шары, желтоватыми пятнами проглядывали сквозь завесу. Кроме них да любопытной луны ничто не дарило свет в тот вечер.
Над галеоном уныло болтались обрывки флага. Знаменитое хайлендское солнце лишилось половины и теперь более напоминало вражеский полумесяц. К штандарту карабкался матрос. Изредка он останавливался и боязливо смотрел вдаль, туда, где туман был особенно густым. Над белесой пеленой вгрызались в сумрак горы.
Земли королевства темнели совсем рядом, однако другого пути к цели галеона не нашел бы ни один картограф. Крепость на севере прятали льды, снега и горные массивы. Пролив, поражавший непредсказуемостью в любое время года, считался лучшей из дорог. Течение брало силу из портала в другое измерение — яркой точки над северным океаном. Оно уносило все, что имело несчастье попасться в поток зачарованной воды, и выбрасывало остатки на скалы южных берегов. Своеобразным «маяком» пролива стали дымящиеся на горизонте вулканы — они-то и дарили надоедливый запах пепла. Держа курс на вулканы, корабли оказывались в относительно спокойных водах у берега Синааны и после огибали портал. Перед ними — и здесь — единственной опасностью становилась неизвестность в тумане.
Темное царство простиралось от северного океана до жарких островов, от пролива до восточного края земли. Леса, пустыни, горы и цветущие луга — Синаана могла похвастаться всем, кроме солнца. Его заменила зачарованная луна. Именно знак повелительницы ночного неба горел на флагах старинного врага империи. Луна свободно царствовала в центральных районах королевства, но у границ пряталась в облаках. Преграда спасала от смертельных лучей солнца и прятала земли от любопытных взоров. Проплывающим мимо кораблям доставалась только темнота.
По левую же сторону пролива виднелись огни: за много миль к северо-западу на побережье стоял один из величайших городов империи, Каалем-сум, что значило…
— Гибель в тумане, — перевел Миднат, высокий рыжий юноша с острым носом и забавной косицей, спускавшейся от виска к тощей груди. Ленты, бисер, маленькие фигурки из кости, вплетенные в волосы — все это колыхалось и позвякивало от каждого движения. А двигался Миднат, служивший помощником штурмана на галеоне, много: перемещался от носа до кормы, деловито стуча крышкой от компаса, сверялся с хронометром, щурясь, шелестел картой, что-то кричал рулевому. Все звуки, как губка, поглощал туман.
— Не очень оптимистичное название, ─ заметила склонившаяся над правым бортом девушка, которая и поинтересовалась значением названия города. Ее фигуру укутывал длинный темный плащ, на котором серебрились капельки воды. Талию перетягивал пояс.
— Ну, так его кличут… там, — Миднат кивнул в толщу тумана. — По-северному «Хрустальное сердце» значит. Ты ведь слыхала, что основатель города назвал его в честь любимой?
Девушка выпрямилась и обернулась. Луна осветила ее бледное лицо, пряди волнистых темных волос, выбивавшихся из-под надвинутого на глаза капюшона. Фибула, небрежно скалывавшая ворот плаща, заиграла искрами. После вчерашнего шторма пустое небо удивляло. Облака сменила луна и вереница звезд — душ прошлого. Они придавали вечеру особое очарование и делились им с единственной женщиной на корабле. Кто-то на палубе присвистнул, но девушка лишь горделиво выпрямилась. Весь ее вид говорил, что опускаться до уровня «каких-то матросов» она не собиралась.
— Да, — подтвердила девушка. — Я знаю и помню, что принц, пусть свет озарит его душу, назвал город в честь одного из Клинков Короля. Они-то его и поразили, вот ирония любви. Всегда задавалась вопросом: почему Михаэль не переименовал Каалем-сум? Все слышали, как он ненавидел невестку.
Миднат неопределенно дернул плечами. Кронпринц империи — фигура загадочная и малопонятная народу.
─ Мы слишком близко к королевству, ─ резко сменила тему девушка. ─ Почему корабль не проходит у нашего берега?
— Там течение, — объяснил Миднат. — Попадем — и поминай как звали! Размажет! Выплюнет в южных островах. Оно появилось пару лет назад. Мы и чары просили наложить, и воздушный туннель построить, и обычный, какой раньше был… Дорого! Северо-запад от остальной империи отрезался, но в столице лишь бы деньги посчитать! Цены растут, люди уезжают… Дождутся, что потребуют независимости или просто перемрут. Лучше бы Синаане города отдали, если не нужны, — помощник штурмана осекся, замолчал и кинул взгляд на собеседницу. Та улыбнулась впервые за все путешествие.
