Ей было все равно, что сделает Майриор за эти слова. Белладонна не боялась и, кроме того, знала, что он не тронет. Она — вершина творений, идеал разумного существа. Идеальный исполнитель чужой воли. Когда Белладонна лишилась руки во время Пятой космической, Майриор впал в ярость и покинул Мосант на два дня — это был самый долгий срок за историю королевства. Мир перешел к Бетельгейзу, который не смог излечить Донну. Кузнецам Синааны пришлось выковать новую руку, металлическую и бездушную. Такую же, как она сама.
«Лучшее творение». Просто и со вкусом. «Лучшие творения» не уничтожают, ими любуются сквозь прутья клетки и с них же сдувают пыль.
— Зачем ты это сделала? — спросил Майриор. На его лице не было ни радости, ни грусти, ни сочувствия. Только желание узнать причину. Если Белладонна ответит — это чудовище не поймет. Майриор не знал любви. Валентайн разгадал его: Майриор хотел лишь одного — противоположного ценностям Белладонны.
Потому она молчала. Ждала дальнейших слов. Реакции. Майриор изучал ее; Вейни сжалась у окна и едва дышала, боясь вновь вызвать гнев.
— Ты лучшее из моих творений. — Белладонна ждала этой фразы. — Я не позволю тебе исчезнуть. Если придется стереть память — я это сделаю. Чувства разрушают разум, ты полоумная, как и все влюбленные. У вас отключается инстинкт самосохранения? Никаких привязанностей, Белладонна, никаких чувств и эмоций, это удел слабаков.
Айвена оторвалась от подоконника. Слова задели ее, счастливой и беззаботной Вейни уже не выглядела. Уголки губ продолжали быть приподнятыми, но назвать гримасу улыбкой Белладонна не могла. Глаза вампирессы стали настороженными и колючими. Столь разительная перемена заставила Донну задуматься о ее психическом здоровье. Странно, что после битвы, полной крови, Айвена не билась в приступах на полу. Вместо чужих страданий ее добило косвенное обвинение в слабости.
— Что мы теперь будем делать? — прозвучала попытка сменить тему. Майриор не обратил на нее внимание. Он отчеканил:
— Не выношу индетерминизм. Случайность — самое бредовое, что может быть, ты поступила так по какой-то причине, и я хочу ее знать. Не могу понять, что происходит в твоей голове, — каждое последующее слово произносилось суше и жестче. — Абсолютный хаос мыслей, то ли ты лишилась разума, то ли я настолько отвык от способа мышления обычных тварей. По какой причине ты захотела умереть?
Белладонна не собиралась отвечать. Майриор сидел, сложив руки на груди, с неестественно спокойным лицом. На голове его, как влитая, покоилась корона Синааны. Черные брови свелись к переносице, явив вертикальную складку. Пальцы украшали перстни самых диковинных форм. По легенде, Темный король и по совместительству Властелин Мосант брал частицу каждого посещенного им мира и заточал в металл. Внимание Белладонны привлек самый маленький осколок. Он прятался на мизинце левой руки — голубой огонек призрачного огня Чарингхолла. Майриор поморщился и наконец отвернулся от Донны.
— Ничего не будем делать, — заявил он. — Астрея придет сама.
— Можно напасть на Веневер, — неуверенно сказала Айвена.
Тактика никогда не интересовала вампирессу, она не понимала войну так, как Валентайн или Ситри. Именно они составили план захвата восточного побережья империи. Захват городов-близнецов обманным ходом, предоставление шанса уйти из Каалем-сум при осаде — это были идеи Ситри. Без труда реализовав их, Валентайн выманил большую часть армии и оставил Анлос без защиты. Палаис-иссе тоже заняли до банального просто. Если бы не Майриор, столицей завладели бы с прежней легкостью, без потерь для королевства. Теперь Майриор лишился и Валентайна, и Ситри. Войско было разбито, его остатки прятались в захваченных городах. Война сошла на нет, но ненадолго. Донна была уверена, что именно ей прикажут создать новую армию. Кому, если не Главному клинку?
Но станет ли Белладонна выполнять приказы?
— Я могла бы затопить Веневер, — все же продолжила Вейни. — Если это нужно.
— Нет.
— Наама может сжечь его.
— Ты глухая? — огрызнулся Майриор. — Оставь Веневер в покое.
Айвена закусила губу. Типично человеческий жест…
— Меня не устраивает… — начала было она, но Майриор сразу прервал.
— Мне все равно, что тебя не устраивает. Ты — моя собственность, а не наоборот. Я могу распоряжаться твоей жизнью. Я пользуюсь твоими силами. И, главное, часто владею твоим телом. Это право собственности!
— Ты меня совсем не любишь! — вырвалось у Айвены. — Кто живет в Веневере? Почему ты отказываешься его уничтожать, м? Я помню, ты запретил Ситри отсылать туда отряд! Почему? Что ты делал в империи целыми днями?! Тебе мало меня и Леты? Я слишком некрасивая или слишком глупая? Так вот, я не глупая. Я все вижу!
