Экономическое учение Карла Маркса полностью

Теперь же мы находим в качестве основ капиталистического способа производства, с одной стороны, отделение рабочего от продукта его труда; тот, кто производит продукт, и тот, кто владеет им, теперь — два различных лица; с другой стороны, мы находим присвоение стоимости без отдачи равной стоимости, т. е. прибавочную стоимость. К тому же прибавочная стоимость, как мы видим теперь, является уже не только результатом, но и базисом капиталистического процесса производства. Не только прибавочная стоимость образуется из капитала, но и капитал образуется из прибавочной стоимости, так что в конечном счёте наибольшая масса всего богатства состоит из стоимости, присвоенной без отдачи равной стоимости.

Но такое превращение основ товарного производства в их противоположность произошло не вопреки его законам, а на основании их.

«В той самой мере, в какой товарное производство развивается сообразно своим собственным имманентным законам в производство капиталистическое, в той же самой мере законы собственности, свойственные товарному производству, переходят в законы капиталистического присвоения… Нельзя не удивляться поэтому хитроумию Прудона, который хочет уничтожить капиталистическую собственность, противопоставляя ей… вечные законы собственности товарного производства!» («Капитал», т. I, стр. 601).

До сих пор мы рассматривали только два крайних случая — когда прибавочная стоимость целиком потребляется или когда она целиком накопляется. Но как уже упомянуто, обычно часть прибавочной стоимости потребляется, а другая часть накопляется. Первая часть считается доходом в более узком смысле слова.

От усмотрения капиталиста зависит, какую часть он захочет потребить и какую — превратить в капитал. Решение этого вопроса вызывает в душе его досадное раздвоение. Он вместе с Фаустом может воскликнуть:

В душе капиталиста происходит своеобразное повторение старой борьбы между слабостью плоти и аскетизмом, между язычеством и христианством. С вожделением взирает капиталист на радости мира сего, но всякое наслаждение, которое он не может доставить себе даром, кажется ему греховным.

Та часть прибавочной стоимости, которая идёт на личное потребление капиталиста, обычно является не произвольной, а исторически обусловленной величиной. Она определяется, как и заработная плата, обычным «приличествующим положению» образом жизни соответствующего общественного слоя.

Капиталист, как и рабочий, всю свою жизнь принадлежит капиталу, хотя и в ином смысле. Конкуренция не только вынуждает его строго исполнять в своём предприятии законы капиталистического способа производства, но даже и в частной жизни он подчиняется их требованиям. Если он живёт слишком широко, его считают мотом и кредит его падает. Если же он скуп и живёт скромней, чем принято, то это возбуждает подозрение, что его дела плохи, и его кредит опять-таки страдает. Таким образом, капиталист вынужден потреблять определённую для данного места и времени долю своей прибавочной стоимости. Но размеры этой доли гораздо эластичнее, чем размеры заработной платы.

Зато для части прибавочной стоимости, предназначенной для накопления, не существует никаких других пределов, кроме тех, которые ставятся общей массой прибавочной стоимости и эластичным личным потреблением капиталиста. Чем больше может быть накоплено, тем лучше. Капиталистический способ производства сам делает необходимым непрерывное накопление капитала. Мы видели, что с развитием техники капитал, необходимый для устройства и ведения такого предприятия, в котором продукты производились бы с затратой общественно необходимого количества труда, становится всё больше и больше.

Если в какой-нибудь отрасли промышленности минимальная сумма, необходимая для ведения дела, способного выдержать конкуренцию, равна в настоящее время 20 000 марок, то через 20 лет вследствие введения новых приёмов работы, новых машин и т. д. этот минимум может возрасти до 50 000 марок. Капиталист, начавший предприятие с 20 000 марок, но отделявший недостаточную часть прибавочной стоимости для накопления, так что через 20 лет у него, скажем, вместо 50 000 марок оказывается всего 30 000, по всей вероятности, не выдержит конкуренции и погибнет.