Экономика и дипломатия полностью

Последнее особенно важно для норвежцев. Маленькой стране нелегко обеспечить политические интересы своего огромного флота. Норвежцы как огня боятся протекционизма, опасаясь ответных мер других государств. В период кризиса судостроения большинство западноевропейских стран, спасая национальные судоверфи, размещали заказы не на стороне, а на своих судоверфях, норвежские же судовладельцы очень осторожно отнеслись к подобным протекционистским мерам. Более или менее благополучно пережившая кризис крупнейшая судоходная компания «Вильг. Вильгельмсен» в период 1977–1979 гг. получила 14 новых судов, но только два из них было построено на отечественных стапелях, остальные десять — в Японии, Правда, в момент наибольшего обострения кризиса она все же согласилась из трех новых заказов один разместить в Норвегии.

В интервью органу деловых кругов журналу «Норьес-Индустри» директор-распорядитель этой компании на вопрос, не должны ли норвежские судоходные компании помочь находящимся в бедственном положении судоверфям, даже с некоторым ущербом для своих принципов коммерческой рентабельности, сославшись на двойственное положение норвежского судоходства, сказал, что как норвежская судоходная компания «Вильг. Вильгельмсен» несет ответственность перед норвежским обществом, да к тому же верфи составляют часть норвежской судоходной деятельности. Одновременно судоходство — интернациональная отрасль экономики, которая действует на всем земном шаре, и потому фирма борется против любой формы дискриминации, которую встречает за рубежом. Как международная судоходная компания фирма выступает против любых национальных преференций, здесь она стоит перед дилеммой. Ее раздирает в разные стороны, и она должна найти место посредине^[46]. Эти поиски политического «места в середине» вообще характерны для внешней политики Скандинавии.

Дискриминация флага в области судоходства усиливается, и эта тенденция, очевидно, будет продолжаться. Норвежские судовладельцы видят выход из трудностей в переходе на постройку судов специального типа, требующих высокого технического уровня, хорошей организации управления. Они убеждают правительство в необходимости смириться с тем, что судостроение придется сократить, а занятых перевести в другие отрасли промышленности. Если другие страны начнут оказывать давление на свои судоходные компании, стремясь заставить их размещать заказы на национальных верфях и перевозить экспортные грузы своей страны, такая ситуация была бы «смертельной» для норвежского судоходства. Поэтому любое норвежское правительство всегда и везде выступает против протекционизма, иногда даже в ущерб интересам промышленных компаний. В свое время именно судовладельцы больше всего боролись за участие Норвегии в ЕЭС, опасаясь, что Сообщество выработает единую политику в области судоходства, дискриминирующую аутсайдеров. И теперь они требуют от правительственных органов постоянно следить за развитием ЕЭС в данном направлении, чтобы не остаться в стороне.

Кризис 1973–1975 гг. был крупнейшим в истории мирового судоходства кризисом, из которого норвежцы вышли с меньшим ущербом, чем конкуренты, но также не без потерь. В этих условиях правительство Норвегии также все больше сталкивается с проблемой, каким образом удержать в Норвегии свои транснациональные корпорации. В последнее время в кругах скандинавских судовладельцев стало распространенным проводить параллель между зарубежными инвестициями в промышленности и «сменой флага» в судоходстве и обвинять официальные власти в недостаточной заботе о судоходстве, в высоком уровне налогообложения доходов судовладельцев. Известно, по каким причинам Либерия и Панама возглавляют списки крупнейших судоходных стран мира. Под удобный флаг стремятся и многие норвежские судовладельцы. Патриотизм в бизнесе — излишняя роскошь, но норвежским властям пока удается сдерживать это стремление законодательными постановлениями, мерами государственного субсидирования и кредитования инвестиций и, конечно, активной поддержкой интересов своего судоходства в международных организациях. А судовладельцы, как мы уже знаем, все-таки жалуются.

Другой канал «норвегизации» — более тесное вплетение судоходных компаний в общую структуру норвежского бизнеса. «Вплетение» это началось уже в 60-е годы, судовладельческие компании усилили внимание к принадлежащим им верфям, выведя судостроение в первые ряды крупнейших промышленных концернов Норвегии. Наступление «нефтяной эры» спасло норвежские верфи от плачевной участи их гораздо более мощных соседей — шведов, открыв перед ними такое новое перспективное поле деятельности, как «внебереговая промышленность» — обслуживание нефтедобычи на континентальном шельфе Северного моря.