Свои пожелания, а правильнее, требования относительно формирования внешнеэкономической политики в соответствии с их нуждами шведские ТНК часто сопровождают угрозой перенесения производства из Швеции за рубеж. Угроза имеет реальную основу, поскольку у крупнейших ТНК доля производства в самой Швеции в общем обороте сокращается, подобно шагреневой коже. Корпорации требуют действенной помощи. Возможности же шведской дипломатии здесь ограниченны, приходится приспосабливаться к обстоятельствам.
Для содействия успеху переговоров, забуксовавших на фирменном уровне, прибегают к использованию визитов официальных лиц. Например, шведский министр торговли, будучи проездом во Франции, старался сдвинуть с мертвой точки затянувшееся дело покупки шведским лесобумажным концерном «Биллеруд» французской «Лафарж», используя в качестве одного из аргументов в пользу сделки необходимость европейской солидарности перед лицом растущей американской конкуренции[43].
Одной из целей визита премьер-министра Пальме, последовавшего вскоре за вступлением на пост в конце 1982 г., во Францию было договориться с Миттераном о расширении торгово-экономических связей между двумя странами, используя для этих целей аргумент общей «партийной принадлежности». Идеология должна и здесь приносить свои дивиденды.
В борьбе за мировые рынки «миролюбивые» шведские ТНК, как их представляют сами их хозяева, ведут себя точно так же, как и все ТНК мира, конечно, соразмеряя свои силы. Не так давно шведский концерн «Л. М. Эрикссон» на паях с французской фирмой получил заказ на создание принципиально новой телефонной сети в Ирландии. Объединенными усилиями они выиграли торги в ожесточенной конкуренции с японцами. Во время торгов шведский концерн пригрозил, что, не получив заказа, он в течение двух лет демонтирует свою фабрику в Ирландии. Это и решило дело в пользу шведско-французского «пакета». Потом все это мероприятие, конечно, было обставлено вполне прилично, интеллигентно и даже красиво, на дипломатическом уровне.
Наряду с экономической дипломатией на двустороннем уровне большое внимание уделяется работе на многосторонней основе — в международных организациях. Небольшой экономический потенциал шведы пытаются компенсировать дипломатической активностью, в частности, в комиссии ООН по транснациональным корпорациям, поддерживая выработку кодекса их поведения. Идея у них тут старая: обеспечить себе хотя бы «равные возможности» с монополиями других стран, а дальше, мол, мы уж как-нибудь постараемся выпутаться сами, раз у государства не хватает мощи, чтобы оказать давление на конкурентов.
Крупный бизнес, мягко говоря, не устраивает перспектива претворения на практике выдвинутой профсоюзами идеи создания «фондов трудящихся». Фонды, образуемые за счет отчислений предпринимателей и контролируемые профсоюзами, задуманы, в частности, для стимулирования инвестиционной активности в промышленности, которая, по их мнению, недостаточна. Правительство Пальме получило поддержку профсоюзов в предвыборной кампании с условием претворения в жизнь этой идеи и вынуждено было, после проволочек, провести ее через парламент.
В ответ на эту «социализацию» монополии грозятся перевести из Швеции и правления компаний, и центры НИОКР. Тогда конгресс профсоюзов предложил усилить контроль над инвестиционной деятельностью ТНК, а в долгосрочном плане — развивать двустороннее экономическое сотрудничество с развивающимися и социалистическими странами. Задача эта возлагается на государственные органы, значит, шведской дипломатии предстоит много экономической работы.
Норвегия:
маленькая страна — «великая морская держава»
В отличие от шведского правительства, которое в области внешнеэкономической политики стоит перед одноплановой задачей — продвижение экспортных интересов промышленности, Норвегии приходится решать своеобразный кроссворд. Ей приходится взвешивать интересы трех областей: судоходства, анклавной группы экспортных монополий и так называемых предприятий внутреннего рынка. Доминирует в этой тройке, безусловно, судоходство. Норвежская дипломатия начинается собственно с учреждения консульской службы за границей, необходимой прежде всего судовладельческим компаниям.
Союз судовладельцев нередко осуществлял дипломатические функции, подменяя собой официальные власти, в частности, в таких важных делах, как предоставление флота в распоряжение воюющих держав. Соглашения были подписаны в 1917 и 1939 гг. Союзом судовладельцев и правительством Великобритании, а затем апробированы норвежским министерством иностранных дел, как «настолько же связывающие, как если бы речь шла о договоре между двумя правительствами»[44].
