– Да я мечтаю, чтобы кто-нибудь взял меня за руку и повел за собой. Сказал бы: «Сиди и ни о чем не переживай, я все сам решу и сделаю». Да я бы такой лапочкой была!
– Ага, – засмеялся Андрей. – Минуты две!
– Ну почему ты так думаешь?
– Лера, потому что вижу тебя, к тебе ведь страшно подойти, – сказал он с нескрываемым блеском в глазах.
– Страшно – почему?
– Потому что не подпустишь, – Андрей по-доброму улыбался Лере.
Ей, безусловно, нравился этот мужчина. Что он испытывал к ней – она не знала, но ей было с ним очень тепло. Сейчас внутренний диалог с самой собой не утихал, Лера продолжала разбираться со своими мыслями и чувствами, собирая чемодан. С каждым разом их встречи становились все волнительнее, предвкушение ярче, ощущение неизбежности романа становилось очевидным.
Такси подъехало вовремя. Пора было выходить. Она оглянулась, чтобы убедиться, что все в порядке и можно смело отправляться в дорогу. Привычное чувство тревоги. Почему-то так складывалась жизнь, что приходилось всегда и за все переживать. Наверное, именно поэтому ее так сильно привлекал Андрей – рядом с ним было ощущение, что переживать не придется. Он проявлял заботу и делал это сам, не ждал, пока его попросят, – и это было так нужно Лере.
Такси ехало по пустому ночному городу, вокруг было слякотно и сыро. Зима не спешила сменять унылую осень, и межсезонье, как это часто бывает в Петербурге, обещало затянуться надолго. Лера смотрела на унылые тучи и понимала, что внутри уже не так мрачно, как было раньше. Она чувствовала в себе силы и желание жить. Пускай еще не все складывалось в соответствии с ее представлениями о том, как она хочет жить, но ощущение счастья уже билось внутри, сопровождаемое ударами сердца.
– Так легко начать жизнь с чистого листа, но так сложно поменять почерк! – думала Лера, наблюдая за потоком машин, которые озаряли предновогодний город светом фар. С тех пор как она развелась, а затем рассталась и с Максом, она искала себя в своем одиночестве. Иногда казалось, что оно ей к лицу; порой думалось, что оно глубоко внутри и является частью ее самой; а порой Лера понимала, что одиночество – это часть свободы, которую она так любила, и тогда оно становилось ей вовсе не в тягость. Проектов было много, редкие свидания лишь иногда получалось втиснуть в плотный график, и они становились маленькими островками личной жизни в бурном потоке событий, которые, хотя и стали занимать все больше времени, но начали наконец приносить удовольствие.
– Как мало нужно женщине, особенно когда ее никто не поддерживает, – вспоминала Лера недавний разговор с одним другом. – Внимание, забота и всего один поступок – в тот момент, когда кажется, что жизнь пошла под откос, – и все! Ее сердце в твоих руках, понимаешь, Леша?
– Лерочка, мне кажется, ты влюбилась, ты говоришь о нем двадцать четыре часа в сутки.
– Не знаю, – спокойно ответила Лера. – Он, безусловно, яркий персонаж в моей жизни, но я боюсь влюбиться в принципе. Я не знаю, как, но считаю, что пока способна контролировать свои чувства.
– Ну да, ты можешь! В этом вся ты, Лера! – задумался Алексей.
– Но ведь так страшно подпустить к себе другого человека, даже того, с кем знакома, даже того, к кому очень тепло относишься. С годами понимаешь, насколько может быть дискомфортно двум душам соприкоснуться на мгновение, а иногда даже опасно, – продолжала девушка. – Мы так легко забываем о тех, кто видел, касался и даже любил нас, наслаждаясь обнаженным телом, но мы очень тяжело, а порой никогда не забываем тех, перед кем представала наша душа в абсолютной наготе, – Лера говорила Алексею, но при этом как бы убеждала себя, помогая тем самым сопротивляться наметившемуся роману.
Во время полета Лера пыталась уснуть, но в голове носились мысли и воспоминания, которые создавали ощущение беспокойства. Уже давно она не вспоминала свою прошлую жизнь, но ей никак не удавалось полностью принять себя обновленную. Состояние непреходящего удивления себе новой, а порой и вовсе ощущение нового знакомства уже стало для Леры почти привычным. Она так же работала, проживала каждый свой день, встречала новых людей, общалась со старыми друзьями, но понимала, насколько далека от той себя, которая, потеряв любовь и веру в людей и себя, когда-то приехала в Питер. Сейчас она строила новую жизнь. Заново создавала себя и свое окружение. Вокруг появлялись люди, которых раньше не было, или она по каким-то причинам их не замечала. Пространство вокруг нее настолько расчистилось, что можно было абсолютно смело сказать, что жизнь снова начинается с нуля.
– Ты знаешь, я всегда так хотела сама выбирать все: свой путь, свои решения, в крупном и мелочах, что сейчас и не пойму: это мои ценности или так сложилось, – вспоминала она разговор с Андреем в одну из встреч.
– Ты очень сильная и цельная, – говорил он с нескрываемым восхищением. Я таких людей в своей жизни не встречал. И ты никогда не сможешь подчиняться. Поэтому тут не важно – сложилось или ценности – в этом вся
