– Твой ход, – говорил Марк, потирая ладони. Он понимал, что такое количество фишек, с которым он пришел в игру, позволит ему выиграть, даже если ему не придется включать логику.
Маша бросила кубики, выпало две двойки. Подумала: «Да, далеко я так не продвинусь».
Она наблюдала, как люди из той части команды, которая заранее была «снабжена» фишками, объединились в группу и посмеивались над теми, кто начал игру с чистого листа.
Из команды тех, кто играл без всяких преференций, Маша осталась одна. Ее, так сказать, коллеги по цеху ушли после первого же поражения. Не потому, что проиграли, а потому, что команда соперников вела себя абсолютно по-хамски.
– Тоже мне короли мира! Кем бы они были без этих первоначальных капиталов, – перед уходом сказал один из игроков. – Я просто теряю самоуважение в этой игре.
«Такая фора дает им возможность вообще не напрягаться», – думала про себя девушка, понимая, что и ее провал неизбежен.
– Маша, твой ход, – сказала Света. – Пока ты тут свои стратегии придумываешь, я уже полмира объездила, – ухмыльнулась она.
Последний ход окончательно убил веру хоть в какую-то победу, Маша закончила свою партию.
– Слабенько играешь, – съязвил Марк.
– К сожалению, я не попала в пул везунчиков, которым выдали фишки перед игрой, – попыталась оправдаться Маша.
– Ну, завидуйте молча, – резко ответила Света, как будто подчеркивая, что она принадлежит к «элите», и определенно признавая в этом свою заслугу.
Маша брела по улице, наступая на осеннюю листву и как будто немного шаркая. Зазвонил телефон. С трудом откопав его на дне сумки, она успела нажать на кнопку приема.
– Алло, – сказала она, не глядя на номер.
– Малыш, привет! А ты где у меня? Не могу тебе дозвониться.
– Я иду, – едва сдерживая слезы, ответила Маша.
– Что-то случилось? – нежно спросил голос.
– Я неудачница, вот что случилось, – тихо сообщила Мария.
– Ты у меня гений! – возразил голос.
– Я снова проиграла, – сказала девушка, и слезы покатились по щекам. – У меня сложилась такая крутая стратегия, но все фишки заранее были у Марка и Ко, и мне снова не повезло.
– Так ты сама говоришь, что им заранее дали фишки. Зря ты согласилась на этот эксперимент. Это ведь все шито белыми нитками – заранее известно, что выиграют те, у кого изначально больше возможностей. Смысл эксперимента в этом.
– Да, но я чувствую себя абсолютной тупицей, а они уверены, что дело в их гениальности, скорее даже в моей тупости, а не в изначально неравных позициях.
– Так устроены люди, к сожалению. Тебе надо выходить из этого эксперимента и возвращаться домой. А то ты поддаешься на провокацию и обесцениваешь себя. Что говорит твой «гениальный» психолог? Когда он планирует тебя отпустить?
– Просит сыграть еще два раза. Но я реально не понимаю, почему они так уверены в своей силе, когда объективно все понятно.
– Так у нас бóльшая часть наследников богатых родителей и жен богатых мужей считают себя более талантливыми по сравнению с другими, а не более везучими.
– Хочу уйти, но как отказать Антону? Он рассчитывает на меня.
– Ты вписывалась в проект, где тебя ценят, а не обесценивают. Так ему и скажи. Раз он не может модерировать поведение игроков, а они зачем-то переходят на личности, пусть сам с ними и играет.
– Спасибо тебе, милый, что поддерживаешь. Я уже скоро вернусь. Целую тебя, – сказала Маша, убирая телефон подальше. Хотелось просто бродить по улицам и ни о чем не думать. Нежданная внутренняя пустота накрывала ее все сильнее. Это была потеря всех опор… Вряд ли Антон хотел добиться такого эффекта.
Маша участвовала в эксперименте, в ходе которого ее друг-психолог наблюдал за игроками, которых заранее поделил на две команды. Одним до игры были выданы фишки, благодаря которым можно было сразу создать капитал, а вторая команда заходила в игру с нуля и играла, рассчитывая лишь на свои интеллектуальные способности и матушку-фортуну. Антон писал научную статью и хотел доказать, что как только люди становятся богатыми, они сразу стремятся помочь тем, у кого меньше возможностей. Маша изначально скептически отнеслась к этой идее. Ведь ценности – они либо есть у тебя, либо их нет. И надо очень захотеть, чтобы развить в себе стремление помогать, заботиться о других, защищать тех, кто слабее, если изначально ты этими качествами не обладаешь. Но Антон не сдавался. И поэтому, дав обещание ему помочь в этом странном исследовании, не сдавалась и Мария.
Естественно, что все, кто пришел с капиталом, были богаче и, как следствие, более успешны в игре. Те, у кого форы не было, проигрывали.
Странным на первый взгляд было то, что все участники первой команды, как один, были уверены, что они просто непревзойденные гении, игнорируя факт наличия стартового капитала. Это, собственно, и было сутью эксперимента: посмотреть, как будут вести себя люди в неравных позициях. Антон, который затеял весь этот эксперимент, хотел понаблюдать, будут ли везунчики помогать тем, у кого первоначальные позиции были слабее. Он как специалист хотел показать, что как только человек становится успешным, он начинает улучшать среду вокруг себя. Он ждал, что лучшие человеческие качества рано или поздно проявятся в рамках эксперимента и люди, понимая, что причина их побед в игре – стартовые условия, захотят протянуть руку тем, кто в чем-то слабее. Но не тут-то было. Все члены первой команды, как один, высмеивали и подтрунивали над второй группой, моментально присвоив себе славу, хотя это было незаслуженно – они изначально оказались в более выигрышных условиях.
– Ну, так это и есть их человеческое лицо. Их ценности, – говорила Маша в одной из частных бесед с Антоном. – Ничего нового. Зачем себя трезво оценивать, когда у тебя все и так есть? Властелин мира, хотя сердце – с горошину.
– Но я рассчитывал, что они захотят помогать. Ведь все их проблемы решены заранее.
– Ну, так они, скорее всего, и раньше не хотели никому помогать, и не потому, что не было возможности, а потому, что это за рамками их ценностей. Они в принципе – в любых обстоятельствах – не хотят никому помогать.
– Наверное, ты права. Но вскрылась еще одна проблема: вы, те, кто объективно оценивает ситуацию, кто достигает в жизни всего своим трудом, стали сдаваться под их давлением. А самое странное, что вы стали терять веру в себя.
– Причина в том, что тяжело понимать, что ты и так обречен на провал, а тебя еще и топят.
– Но вы же изначально знали условия. Почему не получается себя чувствовать, как в игре? Почему самооценка-то страдает? Вовка с Егором вообще сбежали после двух проигрышей. Ты пока держишься, но я вижу, как ты погасла внутренне.
– Я тоже хочу бросить этот эксперимент.
– Но ты же мне обещала! Давай докажем через эту игру, что уверенность в себе все-таки базируется на внешней оценке. И даже очень уверенный в себе человек может начать в себе сомневаться, если ему постоянно рассказывать про его провалы.
– Дурацкая идея, – сказала Маша, физически почувствовав, что еще чуть-чуть, и она из уверенной в себе девушки станет абсолютно подавленной и сомневающейся. – Или тебе все равно, что доказывать в своей науке?
– Ты должна остаться. Ты ведь человек слова!
– Антон, не манипулируй. Ты меня не предупреждал, что люди в команде везунчиков будут без элементарных человеческих принципов. По каким критериям ты их отбирал?
– Обычные середнячки. Люди, у которых нет особых стремлений, живущие по инерции, без «звезд с неба», так сказать.
– И ты их озолотил и решил, что они сейчас все превратятся в созидателей и благотворителей?
– Ну, я так думал.
– Ты ошибся. И я прошу тебя прекратить этот твой эксперимент, да и статью незачем публиковать. Ценности видно сразу. Люди идут другим на помощь не оттого, что у них денег и возможностей больше, а оттого, что у них такие ценности. А внутренняя мотивация, раз уж зашла речь, действительно самый мощный драйвер, но самоуважения никто не отменял. Только баран продолжает доказывать что-то, когда его постоянно бьют по лбу. Я выхожу из игры, пусть все думают, что сдалась, я от этого точно хуже не стану.
– Ну ты же обещала! Прошу тебя. Ты ведь профи. Ты меня подведешь, если бросишь…
Тот разговор с Антоном крутился в голове и не давал Марии покоя. Она понимала, что это дешевые манипуляции. Они были давними приятелями, и он знал, что она – человек слова. Но сейчас это слово стало даваться ей слишком дорого.
– Обещала. Но не могу. Помогу тебе в чем-то другом, в том, что не будет меня обесценивать.
Маша по-дружески поцеловала Антона в щеку и с облегчением направилась к выходу. Он был обескуражен и выглядел достаточно беспомощным.
– Маш, ты правда считаешь, что ценности поменять невозможно? – растерянно спросил Антон.
– Ну, если очень захотеть, может быть… Но я не верю.
– А то, что они сейчас будут торжествовать, что ты объявила себя проигравшей, тебе все равно, это разве не разрушит твою уверенность в себе?
– Разрушит, если я останусь и продолжу терять самоуважение, что гораздо важнее, чем уважение тех, кто собственным достоинством не обладает. Я считаю, что уверенность в себе – это внутренняя работа и способность держать фокус на достижениях, а не на провалах. Хотя и провалы, и ошибки нужны нам для роста, что говорить. Иногда они наши друзья. Но настоящие провалы, а не такие выдуманные, на которые тратишь энергию, а в ответ – пустота. Я не боюсь выглядеть проигравшей, это единственный мой верный ход в этой игре. Потому что это шаг себе навстречу.
Маша завернула на какую-то узенькую улочку, больше похожую на сказочную. Дома были совсем небольшие, очень яркие и ухоженные. Они сильно выбивались из общего архитектурного стиля города, где Маша жила уже три недели, пока принимала участие в эксперименте, помогая своему приятелю доказать его теорию, и поэтому складывалось впечатление, что она попала в какое-то совсем другое место.
Люди заходили в свои дома, выходили и, даже увидев на другой стороне тротуара прохожего, громко его приветствовали. И казалось, что для них это абсолютная норма. Прогуливаясь по этой улочке, Маша тоже уже начала здороваться со всеми, кто шел навстречу. Сначала робко, но, видя радушные лица, она стала делать это легко и непринужденно. Она даже забыла о своих переживаниях, настолько замечательной ей показалась атмосфера.
Двигаясь дальше, разглядывая все эти домики – почти сказочные, – Маша почувствовала аромат свежей выпечки, который как будто стал объемным и, окутав ее, поманил прямо в кофейню, которая расположилась на краю улочки, немного в глубине, между домами.
Маша вспомнила, что ела только утром. Во время игры совсем не было аппетита. Хотя перерывы на кофе-брейки и обед были предусмотрены, она отказалась обедать. Сейчас аппетит сам собой появился, и ноги повели ее к источнику волшебных ароматов на этой милой улочке.
Девушка зашла в кафе, внутри было светло и очень уютно. Она увидела столик возле окна и направилась к нему.
– Добрый вечер! – услышала она голос. – Милости просим.
– Добрый вечер, – ответила Маша, улыбаясь молодому человеку в форме официанта, который положил на столик меню.
Ароматы свежего хлеба и бодрящего кофе так чудесно сочетались, что девушка решила забыть обо всех запретах и заказала себе огромный сэндвич из ржаного хлеба с индейкой и зеленью и самую большую чашку капучино.
– Что-то еще? – спросил официант.
– Пока нет, спасибо, – ответила Маша, сама испугавшись своей дерзости – съесть огромную булку на ужин! Обычно она себе этого не позволяла. Но в такой душевной атмосфере захотелось снять с себя хотя бы эти запреты и позволить сиюминутное удовольствие.
За столиком напротив она заметила очень интересную даму в небольшой круглой шляпе. Она была в возрасте, где-то за шестьдесят. Достаточно стройная, как говорят про такой типаж – сухая. Перед ней стояла чашечка кофе, вероятно, американо и овальная тарелка с несколькими видами маленьких пирожных, каждое «на один укус». Она отделяла десертной вилкой от каждого мини-пирожного по кусочку и отправляла в рот. Было видно, что она смакует каждую порцию, наслаждаясь вкусом десерта. Затем она делала небольшой глоток кофе и повторяла церемонию. В результате все пирожные были надломлены, а дама излучала блаженство.
Мария не могла оторваться от своих наблюдений, хотя было видно, что женщина ее заметила.
Маше уже принесли ее капучино, она с удовольствием смаковала молочную пенку и с предвкушением смотрела на огромный сэндвич с индейкой, который лежал перед ней, как будто выбирала, с какой стороны к нему подступиться.
– Приятного аппетита, – женщина, за чьей ни с чем не сравнимой трапезой только что наблюдала Мария, уже покинула свое место и проходила мимо нее.
– Спасибо огромное! – отпивая кофе из большой кружки, ответила Мария даме.
Та остановилась возле ее столика. Маша не удержалась от комментария:
– Вы так красиво дегустировали пирожные!
– Это один из моих любимых гастрономических ритуалов. Все съесть не могу, хотя очень хочется, поэтому беру себе дегустационные сеты. Я даю своему мозгу ощутить, как сильно я его балую. Так я экспериментирую каждую неделю, чтобы дисциплина и жесткий режим, которые нам необходимы для сохранения красоты, – засмеялась незнакомка, – не стали нашей единственной реальностью. А своему мужу покупаю самое вкусное из пирожных, которые попробовала, но в оригинальном размере – он у меня сладкоежка.
Маша улыбалась, слушая мудрую женщину. По ней было видно, что она себя очень ценит. Была в женщине нескрываемая стать – не шумная и не вычурная, достойная интеллигентная породистость, которую и скрыть невозможно, и выпячивать ни к чему.
– Можно я к вам присяду? – спросила женщина. – Меня зовут Мария Ильинична.
– Я тоже Мария, – обрадовалась Маша. – Да, конечно, присаживайтесь.
– Я тут частый гость, – сказала Мария Ильинична. – Раз в неделю прихожу и балую себя самыми вкусными в мире десертами. Нельзя постоянно держать себя в ежовых рукавицах, это не на пользу ни тебе, ни другим, кто тебя окружает.
– Сегодняшний сэндвич на ужин – не правило, а большое исключение в моей жизни, – пояснила Маша, словно оправдываясь. – Но я не устояла. Аромат хлеба манил с улицы. Это моя слабость.
– У женщины должны быть слабости. Женщина по природе своей очень сильная, и если она сама себе не позволяет слабости, то и жизнь ей их не позволит.
– Как я понимаю то, о чем вы говорите. Я очень боюсь показаться слабой. Всегда держу обещания, данные другим, даже если это меня заставляет страдать.
– Не всегда и не все мы знаем сразу. Порой в жизни случаются ситуации, когда нужно отказаться от затеянного, даже если ты кому-то пообещал. Если что-либо начинает вредить тебе, а ты остаешься до конца лишь потому, что пообещал, – ты предаешь в первую очередь себя. Умение говорить «нет» – это большое искусство.
– Как с пирожными? – улыбнулась Маша.
– Да, именно. Только с пирожными – это возможность говорить себе «да». «Нет» я говорю себе все остальное время, придерживаясь своего режима. Это относится и ко всем возможностям в нашей жизни. Пробовать новое стоит, но в разумных пределах, конечно. Нужно уметь выходить из любых договоренностей с чувством собственного достоинства. И оно, достоинство, не должно быть зависимо от того, что обо мне подумают другие. Достоинство – это прежде всего про то, насколько все происходящее совпадает с моими жизненными ценностями и не предаю ли я себя, боясь сказать «нет» другому человеку. Ведь тот, кто меня уважает и ценит по-настоящему, не станет разрушать наши отношения только из-за того, что я ему сказала «нет».
