Дар оркестровщика помог ему получить звание народного артиста РСФСР. Тогдашний начальник всего искусства в ЦК КПСС Шауро решил, что оркестровка Гимна СССР сделана солдафонски, ее, идя в ногу со временем, надо смягчить. Был объявлен закрытый конкурс на новую оркестровку. Ян Абрамович победил на конкурсе: он с гордостью показывал мне диск без этикетки, пробный. Который понравился членам Политбюро! Мягкая оркестровка Гимна СССР не смягчила положения в стране, но композитор оказался признанным в верхах, получил звание, стал секретарем Союза композиторов РСФСР.
Греясь в лучах популярности - а популярность была: песни "Журавли" и "Русское поле" по праву стали песенной классикой, - композитор, думается, не забывал о годах нужды в крошечной комнатке на Трубной площади, о годах пошлых ресторанных общений и тянулся к общению с власть имущими, представляющими так называемый "советский свет". В его квартире на проспекте Мира, а затем и на улице Готвальда с удовольствием, радушием и вкусом принимали генералов, председателей всяческих комитетов, внешторговцев, мининдельцев... Он с удовольствием откликался на предложения посетить прием, банкет, фуршет даже не в качестве автора-композитора, а в качестве высокопоставленного тапера.
Как-то летним вечером мы поджидали гостей на банкет по одной из наших общих с ним картин у ресторана "Арагви". Подошел метрдотель, спросил Яна Абрамовича:
- Как жена, дочка, внучек?
- Нормально, - ответил тот, щелкая зажигалкой.
- Как ваша поездка?
- Хорошо. - Френкель только-только вернулся из-за границы.
Метрдотель отошел, я спросил весьма удивленно:
- Откуда он так хорошо о вас все знает?
- К этому обязывает его положение... И мое...
- Вы его знаете?
- А мне его знать совсем не обязательно.
Но все имеет свой финал. Наступил финал и популярности композитора. Я приехал в новое здание МГУ, что на Воробьевых горах, с картиной "Дорогое удовольствие", к которой прелестную озорную музыку написал Френкель.
Соло баритон-саксофона, сопровождающее метание героя, усиливало комедийность, а вкрапления цитат из Вивальди как нельзя лучше аккомпанировали иронии повествования. Пока шла картина, я, готовясь к выступлению, бродил по фойе и наткнулся на афишу: "Концерт Яна Френкеля отменяется". "Почему?" - поинтересовался я у директора Дома культуры. "За две недели продано семь билетов", - последовал ответ. Мне стало тоскливо.
Последний раз Ян Абрамович позвонил мне после поездки в Америку, рассказал о впечатлениях, пообещал дать видеокассету "Скрипача на крыше", уехал отдыхать в Прибалтику. И не вернулся оттуда - жестокий недуг свалил его на отдыхе.
Картину "Враг народа Бухарин" я делал уже без Френкеля.
Два приза за взятки
Работа над фильмом началась с неприятностей.
Прежде всего драматург Исидор Шток, по пьесе которого "Ленинградский проспект" был написан сценарий, потребовал изменить название, так как боялся, что после показа картины пьеса сойдет с театральных подмостков. На помощь случайно пришел режиссер Владимир Басов. "Назови фильм "Моя улица", - предложил он, - ты ведь на этой самой улице живешь".
Я кинулся исправлять название и менять предварительную рекламу.
Но неприятности после этого не кончились. На роль Маши - дочери Скворца - была утверждена юная и трепетная студентка Вахтанговского училища Наташа Сайко. Ей было с кем потягаться - в театре ее роль с успехом играла Ия Саввина. После двух начальных съемочных дней Наташа исчезла. Как выяснилось потом, родители ее тогдашнего мужа потребовали, чтобы она провела с юным супругом лето где-то на Валдае. Второй режиссер Некляева, как сыщик, лучше всякого всесоюзного розыска определила местопребывание Наташи. Была срочно снаряжена экспедиция для извлечения из глубинки юной исполнительницы. Сайко, по-моему, к ее же радости, перенеслась на студийном "рафике" прямо к западному входу стадиона "Динамо". Но - со сломанной ногой, результатом дачных прогулок. И, естественно, не могла двигаться.
Исполнитель роли Семена Семеновича - Слава Шалевич - на репетиции в родном театре Вахтангова рассадил бедро и временно тоже стал недвижим. Пришлось выкручиваться: я придумывал мизансцены так, что вокруг Сайко ходил ее партнер Гена Сайфулин, а уходила на общем плане вместо актрисы срочно найденная дублерша. С Шалевичем было сложнее: его персонаж, Семен Семенович, - человек живой, контактный. В сцене застолья он должен был постоянно двигаться, но я вынужден был плотно усадить его на стул и обложить подушками, замаскировав неуклюжее нагромождение высоким столом.
