- О'кей, - говорю теперь я, - а вдруг я плохой режиссер - плакали ваши денежки!
- Раньше, чем деньги давать, я все-таки ваши фильмы прежние посмотрю. - И мистер Бадер полез в карман, вытащил свои центы и начал спокойно так отсчитывать себе свой собственный полтинник на билет.
Мое ресторанное сидение не прошло даром - фильм "Враг народа Бухарин" был снят, пленка "Кодак" куплена на валюту, студия "Уорнер Бразерс" в Голливуде испытала присутствие нашей группы. В результате я сидел в кресле на пляже легендарного курорта Акапулько, что в Мексике, слушая дыхание Тихого океана и гадая, где найти деньги для съемок эпизодов трагедии "Троцкий". Как ни странно, тянуло с берега океана на сушу ресторана Дома литераторов - авось снова возникнет какой-нибудь мистер с переводчицей! Но мистера не было. Были разносчики прохладительных напитков, по-испански предлагавшие мне свой товар. Я отвечал:
- Компромисса сеньор, - единственное выражение по-испански, которое я знал после просмотра "Веселых ребят" с детства. И вдруг сквозь испанское воркование боев в белых шортах и шлемах уловил русскую фразу:
- Вчера была пыльная буря.
- Где это? - автоматом отреагировал я. Повернулся. И увидел трех женщин за сорок и мужика - по виду боксера - рядом с ними, поросшего от груди до пяток седеющей шевелюрой. Мой вопрос без ответа не остался:
- Возле Сан-Франциско.
"Не у нас", - подумал я и отвернулся к океану. Но поросший шевелюрой тут же заслонил мне всю перспективу:
- Простите, вы не из России?
- А что, заметно? - поинтересовался я.
- Заметно. Вас не трогает буря в Сан-Франциско.
- Не в Сан-Франциско, а возле! - Я возмутился: не надо передергивать. Не хватает мне обвинений в равнодушии!
Но шевелюрный не унимался:
- Простите, а вы кто?
Я услышал этот вопрос и вздрогнул: а вдруг это мистер Бадер из ресторана Дома литераторов? Но в другом обличии! И как можно ласковей выдавил:
- Кинорежиссер.
- Какой фильм вы сняли?
Ну что может знать этот житель Сан-Франциско о моих картинах! Здесь, в Акапулько, я смогу дать ему шесть тысяч песо на билет. Чтобы пошел смотреть мои фильмы. Но их здесь до пенсии не найдешь. Что делать? Еще мгновение - и интерес ко мне пропадет. Я напрягся. В критических ситуациях у меня реле памяти срабатывает. Врубился! И вспомнил, что когда-то шла в Сан-Франциско моя "Гражданка Никанорова", и назвал ее. Шевелюрный расплылся. Удивительно!
- Ваш фильм - в моей фильмотеке, - сказал он.
- Не может быть. Наверное, не в фильмотеке, а в видеотеке, - возразил я, прикинув, что шевелюрный стал забывать русское значение слов.
- Нет. В фильмотеке.
- Не может быть. Копия есть только в фильмотеке компании "Руссарт", которая прокатывала картину.
- А я и есть "Руссарт", - сказал шевелюрный.
Все дальнейшее пересказывать было бы банальностью. Так что, если вам нужно снимать за границей, не обращайтесь к руководителям студий: они сами любят там снимать.
Ходите лучше в ресторан Дома литераторов и посещайте почаще курорт Акапулько.
Мое суеверие
Почему я не снимаюсь в своих фильмах? Вопрос этот возникал неоднократно. Актеры, с которыми я работал, наблюдая мои показы на репетициях, удивлялись: почему-де я сам не "прихвачу" себе какую-нибудь характерную роль и не запечатлею себя на пленке? Не скрою, соблазн действовал, и я уже был близок к тому, чтобы выйти на экран, но после трезвых размышлений решил, что моя съемка в моем же фильме не что иное, как желание остаться во времени или, как говорят, "плевок в вечность". А, с другой стороны, значит, я готовлюсь уйти, умереть. Этот вывод засел во мне прочно, я возвел в правило: у себя буду сниматься, только если нет другого выхода и работа срывается. Вот если пригласят коллеги-режиссеры или телевидение - другое дело: значит, я им нужен.
Но факт съемки все-таки состоялся. Мы снимали одну из сцен фильма "Враг народа Бухарин" на натурной площадке студии "Уорнер Бразерс" в Голливуде. Действовали в сцене Бухарин, которого играл А. Романцов, и Сталин в исполнении С. Шакурова. Декорации изображали Венский зоопарк. Наши герои на фоне клеток со зверьем затевали борьбу. Причем побеждал Бухарин. Обстановка натурной площадки была настолько чинной, а лужайка у клеток такой ухоженной, что я решил: "Борьба в такой обстановке не может остаться без внимания блюстителя власти". И придумал на ходу эпизод: борцам строго грозит австрийский полицейский. Попросил американского продюсера Франца Бадера вызвать на роль полицейского недорогого американского актера. Но Франц, хоть и не исповедовал веру в плановые расходы, сказал: "Эпизод в смете не запланирован". И отказал в просьбе. Пришлось мне одеться, загримироваться и играть - урезонивать этих взрослых шалунишек.
Приехали в Москву. Я сел за монтажный стол, смонтировал сцену в Венском зоопарке. Все складно выстроилось, но... после нескольких просмотров мне подумалось, что полицейский в моем исполнении при окончательной сборке не обязателен. И я слукавлю, если забуду о своем суеверии. Решительно вырезал себя из картины. Осталась от эпизода одна-единственная фотография.
