Родители Андрея Миронова - артисты А. Менакер и М. Миронова - решили сделать из мальчика пианиста. И заставляли Андрея играть на фортепьяно по два часа в день. Занятия эти шли неважно - по разным причинам не давалось ему исполнительское искусство. Но он через силу ежедневно отбывал свой урок. Однажды в гости к родителям пришел Л. Утесов, послушал Андрея и спросил:
- Тебе самому нравится?
- Нет.
- Тогда бренчи по четыре часа в день.
Андрей поднял на Утесова полные слез глаза, но Леонид Осипович пояснил:
- Им, - он кивнул на соседнюю комнату, где находились родители, надоест слушать и они от тебя отстанут!
Нападение - лучшая защита
Замечательный артист Николай Симонов, сыгравший в кино перед войной Петра I и множество других прекрасных ролей, работал в знаменитой питерской Александринке. Был порок у артиста - он крепко пил. И, напившись, явился в актерское фойе театра, где стояли гипсовые скульптуры отцов и матерей основателей театра (театр в прошлом был императорским).
Симонов откусил гипсовые носы всем без исключения скульптурам. На следующий день состоялось собрание труппы. Симонова обвинили в аморальности, и большинство склонялось к тому, чтобы выгнать артиста из театра. Предоставили слово Симонову. Он вышел в центр фойе и, горестно тряхнув шевелюрой, заявил:
- Да, я аморален, но вот вы меня осуждаете, а в ложе второго яруса наш худрук Юрий Михайлович Юрьев с мальчиком живет.
Артист остался в труппе.
Скорость звука
Дирижер В. Людвиковский вел оркестровую репетицию в утесовском коллективе. Сам Утесов слушал оркестр из зала. Когда пьеса отзвучала, Леонид Осипович попросил:
- Сыграйте еще раз.
- А почему? Что не так? - поинтересовался Людвиковский.
- Мне кажется, контрабас опаздывает, - объяснил Утесов.
- Ну правильно, - вмешался контрабасист, - я дальше всех от вас и стою.
Немое кино
В кафе "Националь" ходил в шестидесятые годы "человек с трубкой". То ли журналист, то ли диссидент, то ли стукач. Он гордо держал в зубах прямую английскую трубку и мог часами неподвижно восседать за столом. Как-то раз его соседом по столу оказался поэт-песенник Игорь Шаферан. Заказал кофе, кусок яблочного пирога и, пока официантка несла заказ, закурил сигарету. Затянулся пару раз и поискал глазами пепельницу. Ее на столе не оказалось. Шаферан не нашел ничего лучшего, как стряхнуть пепел своей сигареты в трубку "человека с трубкой". Тот не шелохнулся. Шаферану принесли кофе. "Человек с трубкой" молча выбил содержимое своей трубки в чашку с кофе поэта-песенника.
Главная роль
Все столики в ресторане Дома кино были заняты, и я сиротливо торчал у входа в зал. Мой телевизионный коллега А. Габрилович, удобно восседавший за столом с двумя дамами, пригласил меня на свободное место. Я с благодарностью подсел. Одна из дам, сексуальная ведущая музыкальных программ - Татьяна К., встретила меня в штыки:
- Терпеть не могу режиссеров-неудачников!
Но после двух последовавших рюмок смягчилась:
- Впрочем, я готова иметь с вами дело. Но при одном условии.
- При каком? - затравленно выдавил я.
- Будете снимать меня в главной роли.
И я - решился. Сделал выпад:
- Согласен. Я сейчас снимаю фильм "Полтора часа в гинекологическом кресле".
В одно касание
К кинорежиссеру, успешно снявшему комедийный фильм, подошел сценарист-борзописец и предложил для следующей постановки прочитать его сценарий.
- За сколько? - уточнил режиссер.
- Ну, читай хоть месяц, - пожал плечами сценарист.
- Ты меня не понял. За сколько рублей я должен прочитать то, что ты написал?
Разные цели
Иду через проходную "Мосфильма". Два охранника преграждают путь:
- Ваш пропуск!
Показываю.
- Смотри, - говорит один другому, - режиссер, а пропуск показывает!
- Что ж тут удивительного? - спрашиваю.
- А только что прошел режиссер Б., пропуск не предъявил и сказал, что охрана его должна знать.
- Ну, правильно, - согласился я, - он борется за популярность у охраны, а я - у народа.
Нужный инструмент
Одному актеру театра после долгих его стараний и хлопот присвоили, наконец, звание народного. В день, когда был опубликован указ, актер играл главную роль в спектакле. Он купался в роли, тянул паузы. А его товарищи по театру ждали окончания спектакля у накрытого стола в театральном музее, где по стенам были развешаны подарки трудящихся коллективу театра: гайки, болты, вымпелы, отбойный молоток. Спектакль продолжался бесконечно из-за виновника торжества. Когда ожидание стало невыносимым, актер Яковлев, зло вперив взгляд в стену, на которой прямо перед ним находился отбойный молоток, устремил палец в этот шахтерский инструмент и громко заявил:
- Смотрите! Вот этим молотком наш виновник торжества пробивал себе звание!
Семейное счастье
