Режиссеры часто рабы своих жен. Это и трогательно и курьезно. В энциклопедическом Российском словаре, поскольку для отдельной статьи о жене места не нашлось, появилось разъяснение: "В. Наумов - муж Н. Белохвостиковой". С. Колосов - режиссер первых наших телесериалов - на съезде московских кинематографистов, после того как зачитали список умерших между съездами творческих работников, возмутился, недослышав: "А почему в списке нет меня и моей жены Людмилы Касаткиной?"
Привереда
Снималась сцена на одесском вокзале по картине "Веселые звезды". Режиссер фильма Вера Павловна Строева активно объясняла Ю. Тимошенко и Е. Березину (Тарапуньке и Штепселю), как играть сцену:
- Это должно быть обворожительно, волнительно, восхитительно и пленительно, а потом вы идете в вокзал. Вы поняли?
- Нет, - пожал плечами Тимошенко.
- Тогда слушайте еще раз. Это должно быть обворожительно, волнительно, восхитительно и пленительно, а потом вы идете в вокзал. Теперь поняли?
- Нет, - так же недоуменно ответил Юрий.
- Ну как же! Это должно быть обворожительно, волнительно, восхитительно, и пленительно, а потом вы идете в вокзал! Что же здесь непонятного?
Тимошенко не выдержал - взвизгнул:
- Мне непонятно, что до "потом"?
Два сапога - пара
После долгого перерыва встречаю киргизского режиссера Океева.
- Что ты сейчас делаешь? - спрашиваю.
- "Чингисхана", - отвечает и, в свою очередь, спрашивает: - А ты?
- Я - "Троцкого".
Океев резюмирует:
- Вот и встретились: Чингисхан и Чингиз Хаим!
Странный министр
Бывшего начальника белорусских партизан Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко на короткое время назначили министром кино. Режиссер М. И. Ромм тут же пришел к нему в приемную и через секретаршу передал записку следующего содержания:
"Прошу меня принять. Мне нужно для разговора всего 5 минут. Ромм".
Секретарша удалились и тотчас вынесла другую записку, на которой было начертано:
"Когда у Ромма будет больше времени, чтобы поговорить со мной - пусть приходит. Пономаренко".
Истинная причина
Театральный режиссер пригласил своего коллегу на премьеру спектакля. Действо было занудным, и главной достопримечательностью его оказался монолог старого героя, который читает и сжигает письма своих любовниц. На полу лежал лист железа, на нем лист асбеста. Актер, игравший старого героя, бросал горящие бумаги на подстилку, где они и тлели.
Тексты, которые говорил актер, звучали так одинаково и долго, что зритель с удовольствием смотрел на огонь, как смотрят на завораживающее пламя камина.
По окончании спектакля приглашенный режиссер не нашел ничего, с чем можно было поздравить своего коллегу. Но тот подсказал сам:
- Ты знаешь - великий режиссер Мейерхольд уверял, что монолог в театре не может быть длиннее 7 минут?
- Знаю.
- А у меня монолог сожжения писем - 20 минут. Значит великий Мейерхольд, - гордо заключил постановщик, - не все знал!
- Не думаю, - возразил приглашенный, - просто у Мейерхольда в театре пожарная команда была строже.
Эрудиция в массе
Чтец Дмитрий Журавлев рассказывал, как одна из первых групп советских туристов приехала после войны в Париж. С утра руководитель группы сообщил:
- Сегодня мы посетим собор Нотр-Дам. Узнаем о истории и архитектуре Нотр-Дама.
- Что вы все про какой-то Нотр-Дам, - возмутились туристы, - нет бы повести нас в собор Парижской Богоматери, про который сам Гюго писал!
Долой условности
Великий Мейерхольд поссорился со своим ассистентом Меламедом, но не выгнал того из театра, а просто перестал общаться напрямую. Гостим - театр Мейерхольда - выехал на гастроли в Киев. И в день первого спектакля Мейерхольд пришел на монтировку конструкций, которой руководил Меламед. У Всеволода Эмильевича возникло желание сделать несколько замечаний ассистенту, находившемуся тут же.
Мейерхольд поискал глазами кого-нибудь, кто мог пересказать Меламеду его замечания, но обнаружил только пожарного в медной каске, торчавшего у запасного выхода.
- Передайте Меламеду, - обратился он к пожарному, - то-то, то-то и то-то...
- Передайте Мейерхольду, - ассистент тоже решил общаться через пожарного, - что я сделаю то-то, то-то и то-то...
- Передайте Меламеду!
- Передайте Мейерхольду!
- Передайте Меламеду!
- Передайте Мейерхольду!
Пожарник удивленно вертел головой.
- Передайте Меламеду!
- Передайте Мейерхольду!
Пожарный принял это как издевательство над собой и, когда очередной раз Мейерхольд сказал: "Передайте Меламеду", взревел:
- Да пошел ты, вон твой Меламед, сам ему и скажи!
Из огня в полымя
Актеру и режиссеру Алексею Дикому, освобожденному из лагеря, где он пребывал по непонятным причинам, предложили сыграть Сталина в кино. Дикий поинтересовался:
- Сколько заплатите?
- Десять тысяч.
- Тогда отправляйте обратно в лагерь.
- Десять тысяч - большие деньги!
- Отправляйте обратно, - настаивал Дикий.
- Хорошо! Сколько вы хотите за роль Сталина?
- Двадцать пять тысяч!
- Почему двадцать пять?
- Рисковать так рисковать!
Большевик с гитарой
