- Может быть отойдем вместе, - продолжил он. - Мы могли бы умереть в руках друг друга.
- Ты сумасшедший, ты...
- Да.
Она хотела сказать ему, что это не кино, чтобы он сдавался, чтобы она его не убивала. Даже оправданное убийство по-прежнему было убийством, и Лола была гораздо менее способной на совершение подобного, чем ее героиня Молли. Она желала вразумить его, хотел достучаться до Джона, который прятался за той личностью, на которую он себя поменял. Это озадачивало ее настолько, что она не могла это сделать. Находиться здесь на Клир-Ривер с Никки, забрасывало Лолу в сюрреалистичный мир, который был и знаком и чужим одновременно. Она испытывала дежа-вю ненастоящей реальности.
Лола не могла победить Никки. Только Молли могла это сделать.
Он шагнул вперед и она открыла огонь, освобождая оба ствола в его грудь. Никки отлетел назад с коротким криком и грохнулся на спину. Ее глаза затуманило.
- Боже...
Никки не шевелился. Два патрона в грудь снесут кого угодно. Лола не могла поверить, что она это сделала. Чувствуя плохо внутри себя, она опустила ружье и попыталась выровнять дыхание, но не сводила взгляда с Никки, как будто он действительно был сверхчеловеком и мог вскочить обратно на ноги. Она уговаривала себя, что это глупо, но продолжала бояться его. И она должна была убедиться.
Подходя к мужчине, которого она убила, Лола раскрыла ружье, чтобы перезарядить его. Пальцы дрожали, но ей удалось засунуть патроны. Она продвигалась вперед по дюйму, детскими шагами, вытирала глаза от слез в темноте и не могла разглядеть лица Никки. Темнота вероятно обманывала ее глаза, потому что она не увидела у него крови. Она присела на корточки. Здоровый глаз Никки был закрыт, но недолго.
Отвратительный глаз открылся, задвигался с убийственными намерениями. Лола закричала и подняла ствол, но Никки подсек ее ноги, и она упала назад, стволы отклонились от цели, когда она выстрелила. Никки крикнул, когда одна сторона его лица была изуродована выстрелом. Появились маленькие красные точки и начали кровоточить, но не замедлили его. Подобно персонажу из фильмов, он казался неостановимым, бессмертеным. Переворачиваясь, он забрался на Лолу, она не смогла встать. Они находились лицом к лицу, и теперь кровь стекала на ее губы и щеки. Она толкнула его в грудь, и он хрюкнул от боли, затем схватил ее за запястья и пригвоздил их пока она дергалась.
- Бегите! – прокричала она в сторону автобуса, в надежде, что девочки услышат.
Никки положил одну руку ей на горло, заглушая ее, вероятно навсегда. Лола ударила его, и он снова хрюкнул, но его хватка только усилилась. Она не могла дышать, она не могла вырваться. Она попыталась выцарапать здоровый глаз Никки, но не смогла дотянуться. Она попробовала укусить его за руку, но не могла повернуть головой ни в каком направлении. Ее легкие ломило. Сердце било как барабан.
Но она слышала, как Элли и Рэйчел выбежали из автобуса. И это было единственное облегчение, которое получила Лола.
Душить Молли доставило Никки несравнимое удовольствие. В голове пронеслись воспоминания о Тине из второй части, которую он также придушил. Затем в голове всплыло изображение какой-то готички на кровати, но он не мог вспомнить, чтобы она была в каком-то из фильмов. Затем та рыженькая, которую он преследовал в лифте. Не совсем, конечно, то. Но он также мог тогда чувствовать ее мягкую кожу в своей хватке, как и сейчас плоть Молли.
Саспенс наверняка заставил аудиторию кусать ногти. Девушки наверняка укрыли лица в объятиях своих парней. Зрители будут поддерживать Молли, желая увидеть, как их любимый убийца получит по заслугам. Что же, он собирался дать им немного больше жира, на зубок.
Произведенный выстрел из дробовика сильно его задел. Жилет спас его жизнь, но он понял, что сломал пару ребер. Боль в груди была ужасной, но она не перекрывала этот момент восторга, пик его большого финала. Он душил с полной отдачей, вкладывался в шоу, и ждал, когда Молли вырвется. Наверняка у нее был нож в кармане, которым она могла его заколоть. Он даже оставил тесак валяться на земле. Если ей удастся немного дернуться вправо, она сможет до него дотянуться. Как же будет мило, если его лезвие покарает его же? Убийца-слэшер, убитый своим авторским оружием. Он мог представить, как нож вспарывает плоть на его лице, как за уколом следует порыв холодного воздуха как раз перед тем, как начинается боль. Будет ли она настолько сильна, чтобы раздробить его скулу? Направит ли она нож ему в рот и разрубит язык пополам? От возможностей у него кружилась голова.