Следователи в западных странах хорошо знают эту тактику неофашистов: в подписных письмах и листовках, в анонимных обращениях по телефону в редакции журналов и газет брать на себя ответственность за террористические акты — и в то же время на следствии, на суде отрицать свою причастность к ним. Таким образом неофашисты умудряются доносить до общественности свои политические манифесты и в то же время избегать наказа[55] ния. Но в этот раз терпение Фемиды лопнуло как во франции, так и в ФРГ. Хотя неопровержимо была доказана причастность двух членов банды Хофмана к массовому убийству людей на празднике в Мюнхене, сам главарь — владелец нюрнбергской пивной «Красная лошадь» — по этому пункту обвинения был оправдан «за недоказанностью». Суд, однако, доказал столько других преступлений, совершенных лично им: изготовление фальшивых денег, незаконное ношение оружия, участие в похищениях и пытках людей, — что «Красная лошадь» на девять с половиной лет лишилась своего всадника[55]. В отношении Фредриксена парижский суд встал перед той же проблемой «очевидного, но недоказанного». Вердикт присяжных — полгода тюремного заключения и год условно — был, таким образом, вынесен Фредриксену не за непосредственное участие в террористических актах, а «за подстрекательство к расовой ненависти и насилию, апологетику военных преступлений и коллаборационизма».
Я внимательно ознакомился с содержанием журнала ФАНЕ (теперь ФНЕ) «Нотр Эроп» — ротапринтного издания тиражом в пять тысяч экземпляров. Еще в 1973 году Марк Фредриксен лично сочинил и повез друзьям-фашистам в Рим такую программную листовку:
Наденем черные рубашки)
Салют, фашисты)
Вступайте в наши ряды!»
Людям старшего поколения все покажется зловеще знакомым в этом послании: и напыщенная фразеология геббельсовского стиля, и расчет на определенные настроения адресата.
И, наконец, — на эту-то сторону дела я и хотел бы обратить внимание — травленные молью идеи ведомства Альфреда Розенберга. Вплоть до середины 70-х годов неофашисты буквально повторяли тезис о «духовном и, следовательно, биологическом превосходстве Арийской Расы», на котором зиждется старая фашистская пропаганда. Но уже с конца 70 — начала 80-х на страницах журнала Фредриксена все настойчивее звучит тезис о «вновь познанной биологической реальности». В чем ее суть? Первое: раса выше нации. Второе: сама история трактуется как беспрерывный процесс борьбы между «западной расой», обладающей всяческими достоинствами, и «восточной магмой», совершенно неспособной к прогрессу. «Биологический реализм» — это адаптированная неофашистская теория со-циобиологии.
Интерес штурмовиков из подворотен к социологии был мне вполне ясен, когда, не ожидая никаких сюрпризов, я стал смотреть по французскому телевидению репортаж о фашистской «пятой колонне» в Латинской Америке.
И вдруг — было от чего подскочить на стуле! — ведущий сообщил, что именно там, в колонии Мисьонес Посадас, обнаружился след неонацистских банд Фредриксена и Хофмана. Так вот куда ездят повышать квалификацию европейские неонацисты!
Вообразим себе две лекции, которые могли бы прослушать жители Мисьонес Посадас. Но сначала представим человека, которому предстоит подняться на кафедру первым.