Социобиология выросла из генетики, на ней стоит. Но не идет ли дело к реабилитации «позитивной евгеники», теперь уже действительно на генетическом уровне? Именно таким опасением и поделились американские ученые, восставшие против социобиологии как новой попытки вульгарной биологизации человека.
«Эгоистичный ген» — так назвал одну из своих работ Ричард Докинз. Если Уилсон постоянно оговаривает, что для него подобное выражение не более чем метафора, то Докинз, уже безо всяких оговорок, настаивает на его научности. Главная черта всего живого, главный залог эволюции — «быть эгоистичным», а значит, «быть агрессивным»: только так свершается отбор «лучших» генов и гарантируется их воспроизводство в будущих поколениях. Это и есть «мотор эволюции» во всех рядах живых существ, от медузы до человека. В бесконечных войнах йаномамо выживают лишь сильнейшие, то есть наиболее достойные особи, получившие от предков и способные передать потомству живучий агрессивный ген. Этот пример, утверждают социобиологи, показывает, что примитивный человек, застрявший на первобытной стадии развития, оказывается связующим звеном между животным миром и современными людьми. Генетический механизм везде срабатывает сходно; разум, культура, этика — «прометеев огонь», осенивший мыслящее человеческое существо, — не только не заглушают этот механизм, а, наоборот, делают его работу еще избирательней, еще тоньше. Люди подобны всем прочим живым организмам и даже превзошли их в умении вести внутривидовую борьбу, ибо только им, людям, знакомо понятие войны…
«Мы объективно приходим к выводу, — заключает Уилсон, — что первым методом эволюции является сексуальная конкуренция, а не война… Война, действительно обладающая способностью ускорить эволюцию, — это “второй мотор”…»
Небольшое отступление. Свою теорию о естественном отборе Чарлз Дарвин в значительной степени обосновал внутривидовой борьбой в растительном и животном мире. Попытки перенести эту внутривидовую конкуренцию на человека и называются социал-дарвинизмом, который не имеет ничего общего с дарвиновским учением. Если для Уилсона и Ламсдена взаимовлияние генов и культуры приводит к тому, что в результате люди делаются
С легкой руки Уилсона еще большим стало увлечение «коэффициентами интеллекта», как будто бы доказывающими не различие, а именно биологическое неравенство людей.
О нацистской колонии Мисьонес Посадас в Аргентине мир узнал в 1983 году — как раз полвека спустя после прихода Гитлера к власти в Германии.
Репортер французского телевидения Мишель Онорэн целый год искал людей, способных ввести его в колонию. Наконец высочайшее разрешение получено: его дал сам Вильфрид фон Хофен, бывший секретарь Геббельса, организатор и руководитель Мисьонес Посадас.
Колонны, марширующие под знаменами «третьего рейха». Фашистские приветствия, свастики, гимны. Что до сих пор тщательно пряталось от чужого глаза, то теперь не без гордости выставляется напоказ.