— Потому что я твой друг, Окс. Потому что я переживаю за тебя, — взорвался он. — Хватит уже динамить этого идиота, — он указал неопределенно рукой в сторону Намджуна, который пребывал в полной растерянности от того, что я застала их врасплох. — Он и так уже давно понял, что сделал тебе больно и безумно сожалеет об этом.
— Хватит, — прервала я его, — ты просто не имел права кому бы то ни было рассказывать то, что было сказано только между нами.
— Прости, детка, — Юнги подошел ко мне и обнял, — я правда очень переживаю за тебя. За вас обоих. Это должно закончиться, — сказал он устало.
Мой гнев исчез также быстро, как и появился. Пьяный парень языку не хозяин. Я обняла его в ответ и, отстранившись, похлопала по плечу. Повернувшись к Намджуну, мы были крайне удивлены. Я ожидала чего угодно — вопросов, просьбы поговорить наедине, — но не этого. Он сложил руки на стойку и, уронив на них голову, уснул. Пока мы разговаривали с Юнги на повышенных тонах, он просто уснул. Ну да, Юнги-то по части алкоголя покрепче будет. Охренеть. И что теперь с ним делать?
— Какого хрена вы вообще решили надраться? — спросила я с возмущением.
— Мы зарывали топор войны, — хмыкнул он.
— Мда, глубоко походу зарыли, раз бутылка почти кончилась, — сказала я задумчиво.
Не спрашивая, я вылила остатки текилы в две стопки и одну протянула Юнги. Смысл оставлять немного алкоголя на дне? Он ухмыльнулся и взял одну.
— За перемирие, — сказала я, и мы чокнулись.
Мы залпом выпили по стопке, я сморщилась. Черт, где тут чем можно закусить или запить? Алкоголики, блин. Мы аккуратно подняли Намджуна со стула и, взяв с обеих сторон под руки, повели наверх. Подходя к двери комнаты Намджуна и Хосока, мы начали тупить — в комнату его нельзя, Хобби разбудим, не хотелось бы. Он и так с дороги сильно устал. Что делать, блин?
— Давай его ко мне, — сказала я. — Я посплю в свободной комнате сегодня, не критично.
— А почему бы его в свободную не положить?
— Юнги, включи мозги, — прошипела я, — до моей рукой подать, она соседняя с его комнатой. А свободная на другом конце коридора. Мы его пока дотащим, всех разбудим к чертям. Я не хочу, чтобы парни видели лидера в ТАКОМ состоянии. Да и ты тоже не особо трезв.
Согласившись с моими доводами, мы затащили Джуна в соседнюю комнату, и Юнги придерживал его, пока я расстилала постель. Юнги самому было тяжело стоять, не то, что держать еще и невменяемое тело. Он опустил почти аккуратно Джуна на кровать и, пожелав мне спокойной ночи, ушел к себе. Я осталась ненадолго, чтобы раздеть Намджуна и укрыть его. Проще простого, из-за за жары на нем были надеты всего лишь бермуды, футболка и рубашка с коротким рукавом. Я уже стянула с него обувь, носки и рубашку, и только добралась до футболки, как он открыл глаза. Я ожидала увидеть затуманенные глаза хорошо набравшегося человека, но его взгляд был абсолютно осознанный.
— Малышка, прости меня, я так много не знал о тебе, — сказал он с болью в голосе. — Даже связь между нами не исправила этого.
— Не сегодня об этом, Намджун, тебе нужно поспать, — сказала я с притворной улыбкой.
— Окс, пожалуйста, не отталкивай меня, нам нужно поговорить, — в его голосе слышалось отчаяние.
— Это твои проблемы. Я сказала, не сегодня, — сказала я жестко. Я злилась — на Юнги, который рассказал ему все, зная, что я точно буду против; на Джуна, которому приспичило поговорить на пьяную голову именно сейчас, хотя лучше бы вообще никогда, пошел он к черту; на себя — за то, что осталась раздеть его, уложить поудобнее, хотя надо было вообще вместе с Юнги свалить сразу. Злость переполняла меня через край.
И тут он резко перевернулся, слишком быстро для пьяного человека, и подмял меня под себя, придавив всем своим весом к кровати. Он перенес вес на руку около моей головы, а второй впился мне в шею. Слишком сильно, синяки точно останутся. Такие длинные и теплые пальцы. В другой ситуации мне, возможно бы, это понравилось, но сейчас я была безумно напугана. Из груди весь воздух вышибло.
— Нет, сегодня. Зная тебя, твое «не сегодня» значит «никогда». Ты же так любишь сбегать от проблем, — прошипел он, глядя мне в глаза. Его глаза были практически черными. — А меня такой вариант не устраивает, детка. Я очень сильно скучал по тебе все это время. — В темноте комнаты он выглядел безумным. Бооооже, я была напугана до одури, совершенно не понимая, кто этот человек, и где мой любимый мальчик, который никогда бы себе не позволил такого.
— От…пусти, — прохрипела я, вцепляясь в его руку и пытаясь ослабить хватку на моей шее.
