Проснулась я не от звука будильника, как ожидала, и даже не от рук и ног Намджуна вокруг меня, как это часто бывало. Меня придавило тело, достаточно тяжелое. Когда зазвонил будильник, и настало время просыпаться, я не подорвалась сразу с кровати, как это обычно делаю — Джун решил, что я крепко сплю и мне нужно хорошенько отдохнуть, потянулся через меня, чтобы выключить мой телефон, но отлежал руку во время сна и просто упал на меня всем весом. Я охнула и резко открыла глаза. Он, поняв, что попал, улыбнулся мне самой милой своей улыбкой.
— Доброе утро, — жизнерадостно сказал он.
— Могло быть, наверное, — пробурчала я, сталкивая его с себя. — Надо сказать стаффу, что ты слишком потолстел, чтобы они посадили тебя на диету, — мстительно улыбнулась я.
— По утрам ты такая милая, никак у Юнги научилась, — ухмыльнулся Джун и чмокнул меня в губы.
— Мы родственники в этом плане, — сказала я, окончательно убрав все его части тела с себя и, повернувшись спиной, укрылась с головой одеялом.
Он встал с кровати и пошел к себе одеваться, напоследок сказав, что поможет на кухне с завтраком, и я могу еще немного поспать. Я минут пять усиленно пыталась уснуть, но поняв, что это бесперспективно и я выспалась, встала с кровати и потопала умываться и приводить себя в порядок. День обещал быть длинным.
Подправив лицо после бурной ночи и замазав тонной тональника синяки, я надела платье без рукавов с высоким воротом. Если замуровать себя полностью в одежду, ребята могут что-то заподозрить. Лишние вопросы ни к чему.
Прошло примерно полчаса, и я спустилась следом за Джуном на кухню. Намджун и Тэ готовили завтрак под командованием старшего хёна. Нас, по видимому, ожидало нечто эпичное, так как парни очень старались, и в кухне царил беспорядок: повсюду рассыпанная мука и горы грязной посуды. В зале на огромном диване лежали перед телевизором Хосок, Чонгук и Чимин. Когда ребята проснулись сами, то разбудили и своих соседей, а так как на кухне было достаточно и трех человек (находиться рядом с Джуном на кухне вообще опасно), остальные переползли на диван спать дальше. Чим с Гуком обнялись и укрылись одеялом, чтобы спалось лучше, а Хобби спал в своей любимой позе — ногами кверху. Я посмотрела на эту картину, сфотографировала с разных ракурсов и подошла к ребятам.
— Доброе утро, парни, — сказала я тихо, чтобы не мешать ребятам в гостиной спать.
— Привет, Окси, — сказал Тэ. — Как спалось?
— Мало, — резюмировала я. — Но продуктивно, я написала песню.
— Что, прямо во сне? — удивился Джин.
— Ага, как Менделеев, — заржала я. — Во сне ее увидела. Нет, конечно, не спалось, вот и записала то, что в голове крутилось.
— Да фиг вас, на всю голову талантливых, разберешь, могла и присниться. Я б ни разу не удивился, — проворчал Джин.
— А что с голосом? — спросил удивленно Тэхен.
— Хотела бы я знать, куда он за ночь делся, — включила я дурочку. — Наверное, простыла после ванны, — я посмотрела на Джуна, пока никто не видел. В его взгляде крупными буквами читалось «прости».
Мне хотелось чем-то помочь на кухне. Готовили они и сами нормально, Джин не давал даже сахар насыпать в тесто без его присмотра. Я встала к раковине, чтобы мыть за ними посуду. Не знала, что в моем доме так много посуды в принципе. Закончив со всеми грязными мисками, тарелками и кастрюлями и убедившись, что больше ничего марать парни не намерены, пошла будить Юнги, пока наши повара доготавливали завтрак и накрывали на стол.
Я поднялась и постучала в дверь. Тишина. Повернула ручку, и дверь открылась. Из комнаты нестерпимо несло перегаром. Я прошла через всю комнату и отворила окно. Сквозняк принес с собой свежий воздух. На улице ярко светило солнце. Прекрасный день, но Юнги так не считал.
— Ммммм, выключи свет, какого хрена? — проворчал он.
— Доброе утро, — ухмыльнулась я. Мы, похоже, действительно с ним родственники.
— Как голова гудит, — сказал он, усаживаясь на кровати и пялясь в пространство немигающим взглядом.
— Ты еще не в курсе, какое амбре у тебя в комнате — плотное, как туман? — хохотнула я.
— Фак, нихрена не помню. Провалы размером с кратеры. Айщ, — он поднял руку к подбородку и потрогал его. — Челюсть болит. Теперь еще больше нихрена не понятно.
— Ммм, у тебя тут еле заметный синяк. Мин Юнги, вы точно топор зарыли? — прищурилась я.
— Какой топор? — уставился он на меня округлившимися глазами. Его лицо было сейчас открытой книгой — удивление сменилось пониманием происходящего и осознанием воспоминаний о прошлом вечере. — А, да, зарыли. Но уже после того, как Арэм мне по челюсти вмазал. Сильно заметно?
— Нет, не сильно. Иди умывайся, добрая фея Окси вернет тебя к жизни, — на этих словах я повернулась и пошла к себе. Неизменный набор — таблетки от головной боли и тональник для Юнги. После первого такого раза купила специально для него самый светлый под тон его кожи.
Вернувшись к нему в комнату, застала, как он натягивал майку, уже умывшись и надев предварительно штаны. Пока он поправлял майку на себе, я замазывала ему синяк на челюсти. Закончив, сунула таблетку ему в рот и подала стакан воды.
