В день церемонии парни шли по красной дорожке. Я шла одна совершенно отдельно от них, давая всем присутствующим понять, что мы все лишь коллеги по агентству и не более. Во время интервью мне задавали каверзные вопросы по поводу моей личной жизни, мужчины мечты и как скоро я собираюсь замуж. Конечно, всех интересовала личная жизнь скрытного, но очень знаменитого автора песен. Пришлось, как всегда, с холодным, непроницаемым лицом снежной королевы сказать, что я замужем за агентством и работой и мне не до отношений. Да и возраст у меня ещё ранний для чего-то серьёзного по корейским меркам.
Хотя после истории в 2014 году в Москве некоторые самые дотошные и подозрительные фанаты пытались найти доказательства моей связи и, возможно, даже отношений, с бантанами. Пока что все эти видео не переступали безобидного, неспособного подпортить имидж обеим сторонам, порога.
Парней, как всегда, спрашивали о творчестве, чего они ждут от сегодняшней церемонии и какие дальнейшие планы.
Начались выступления и награждения. Когда дошла очередь до вручения дэсанов в разных номинациях, один достался мне, уже третий год подряд, в номинации «автор года». Я забрала его, произнесла речь и, как всегда, поблагодарила дядю за все, что он для меня сделал. И впервые в жизни я заплакала прямо на сцене и сказала, что очень сильно люблю его и Мэй, и они лучшее, что есть в моей жизни. Забрав награду, я вернулась за свой столик в зал, промокая глаза салфеткой.
При объявлении следующей номинации «артист года», я видела, как все волновались. Но Намджун переживал больше всех, потому что чувствовал и моё волнение вместе со своим. Когда их назвали, они не поверили в это. Их первый дэсан. Наконец-то они заслужили первую высшую награду. Я снова начала плакать и старалась делать это незаметно. Все моё напряжение, копившееся неделями, вылилось в слезы. Джун чувствовал моё состояние и тоже пытался собраться, стоя у микрофона, чтобы произнести речь. Глядя на него, я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы перестать реветь и дать ему возможность нормально сказать. Он начал говорить о том, как благодарен всем, кто их поддерживал. Парни плакали, не скрывая слез. Столько сил и труда, все не напрасно. И тут Юнги сорвался. Боже, мне так хотелось обнять его в тот момент.
Джун заканчивал речь словами благодарности всем, обнимая парней, и назвал моё имя. Я поверить не могла, может, мне показалось. Нет, пожалуйста, нет. Бооооже.
— Спасибо, Окси, — повторил он, глядя прямо на меня и не давая шанса всей этой ситуации иметь двоякое значение. — Эта награда принадлежит тебе в большей степени. Ты вложила всю себя без остатка в нас, чтобы мы оказались сейчас здесь, на этой сцене и получили эту награду.
— Мы любим тебя, нуна, — крикнул в микрофон радостный Чонгук.
— Поднимайся к нам, — добавил Чимин, и в этот момент я поняла, что пути назад нет. Это будет скандал мирового масштаба. Но лицо нельзя было терять. Я ослепительно улыбнулась, борясь в душе со страхом за будущее, и пошла к ним. Они обняли меня по очереди, а я вытирала их слезы и поздравляла.
Спустившись за сцену, я выбежала из зала и через чёрный ход вышла к стоянке. Сев в машину и уже почти добравшись до агентства, я разревелась. Как он мог это сказать во всеуслышание? Меня не волновало, что будет со мной. Каждый раз, когда в жизни случалось что-то катастрофическое, подобно этой ситуации, я не давала себе впадать в отчаяние и думала всегда о решении. Сейчас не осталось сил — стресс, недосып, эти слова не по сценарию не играли мне на руку.
Больше всего я боялась скандала вокруг агентства. Боялась, что имя дяди вываляют в грязи именно сейчас, когда он только стал папой их с Мэй малышки Ани. Боялась, что это скажется на репутации бантан и мой проект, моё детище канет в небытие, когда они только стали набирать популярность в мире и получать свои заслуженные награды.
Я почти бегом добралась до видеозала, скинув туфли ещё в машине. Ворвавшись, я увидела весь стафф и Бан Шихека. Все выглядели шокированными таким поворотом. По телевизору показывали, как охрана уводит парней с церемонии, не давая больше сказать ни слова. Я упала на колени перед дядей, наплевав на то, что подумает стафф.
— Прости, прости меня, дядя, — ревела я утыкаясь лицом ему в колени. — Это я виновата. Я должна была знать, что рано или поздно они выкинут подобное. Мы должны были быть готовыми к этому, но я не справилась.
— Всё будет хорошо, малышка, — на удивление спокойно сказал дядя. — В этой жизни много может ещё случиться неприятных непредвиденных ситуаций, но они не достойны твоих слез. Не думаю, что твои родители хотели бы, чтоб ты из-за чего-либо плакала. Я очень сильно люблю тебя, моя маленькая, — закончил он, отвечая на мои слова на сцене, адресованные ему, и, подняв моё лицо, стал вытирать слезы.
Стафф ожил. Все начали суетиться, решать, что делать дальше. Старший менеджер предложил наказать бантан. Я отвергла категорически эту идею.
