– Моя хорошая, – он гладил меня по волосам. – Мы справимся. Мы будем переписываться каждый день, я тебе каждый шаг буду фотографировать и ты мне тоже, договорились?
Я кивнула. Я готова пообещать ему что угодно.
Я больше не хотела его отпускать.
Я все думала, он на самом деле говорил все это или мне просто так хотелось и поэтому я решила, что он говорит и то, что без ума от меня, и про «мы справимся». Все это казалось иллюзией, а не реальностью. Дело не в неуверенности в себе, я предполагала, что внешне могу нравиться. И он точно в восторге от моего тела и того, что может сделать с ним. У нас потрясающий секс, более того, у меня ощущение, что все мои прежние партнеры вообще не понимали, что делали, я и сама не понимала, чего уже там. Но Джим… С ним я почти теряла контроль. Он так умело прикасался ко мне, дразнил, заводил, не давал то, что я хочу сразу, чтобы я острее пережила финал – мне сложно представить, что это вдруг пропало бы из моей жизни. Конечно, отношения это не только секс, но раз мы так хотели друг друга, то почему не поддаться этому?
Я привыкла к Джиму за последние три дня и с ужасом понимала, что это последнее подобное утро и следующего ждать еще так долго. Он скоро улетит, а как же я? Как жить без его объятий, ласки, нежного шепота. Может, мне отказаться от автобусного тура? Бросить все, улететь с ним, если в тех странах куда он направляется, моего загранпаспорта достаточно. Я хотела быть с ним каждую минуту.
Но затем на меня обрушивалась реальность. Мне нужно на что-то жить, платить за квартиру, и я всегда выполняю обещанное. Это слишком легкомысленно, так нельзя.
И как это не печально, при всей моей любви к Джиму, я не могу положиться на него во всем – собственно, ни на кого не могу. Привычнее быть сильной и все делать самой.
Я лежала на боку и наблюдала за ним спящим. Ну вот допустим, я брошу все и уеду с ним. Поверю во все, что он говорил и отправлюсь в неизвестность. В счастливом сценарии мы будем вместе до старости. В весьма вероятном – максимум год. В печальном – мы рассоримся, да так сильно, что я внезапно окажусь посреди незнакомого города, без денег на обратный билет и понимания как жить дальше. В Киеве меня никто ждать не будет и придется ехать к маме. Эта мысль была так невыносима, что я крепко зажмурилась и помотала головой, чтобы отделаться от этой фантазии. Только мыслей о маме сейчас не хватало.
Мне хотелось верить, что так не произойдет, но это жизнь и никто не застрахован от худшего. Поэтому нет, прямо сейчас я с ним никуда не поеду. Все будет так, как мы договорились.
Он пошевелился, открыл глаза и потянулся.
– Доброе утро.
Посмотрел на меня и улыбнулся.
– Доброе, милая.
– Во сколько тебе нужно вылетать?
– Около пяти по вашему времени, чтобы со своими заселиться в отель.
– Отель. Хм. Тебя наверняка там будут ждать фанатки.
– Наверняка. Так что тебе придется постараться, чтобы я не обратил на них внимание.
Я ущипнула его за руку, он хохотнул.
– Ты считаешь, что если оставишь на мне синяки, то я никого не заинтересую?
– Теперь думаю. Так что…
Но не успела я сказать, что собираюсь с ним сделать, как он накрыл меня собой, прижал к постели и впился губами шею. Было приятно и больно одновременно. Там точно скоро расцветет засос, но я не сопротивлялась.
Его руки начали гулять по моему телу.
– Подожди, я еще не была в душе.
Он оторвался от меня.
– Тогда поторопись, у нас мало времени, я уезжаю в два.
Я перевела взгляд на часы над телевизором. Десять утра. Через четыре часа мы расстанемся.
Мы проигнорировали завтрак и обед, пытаясь насытится друг другом. Мы то неистово занимались любовью, то отдыхали, лежа в обнимку и лаская друг друга, снова заводясь. И как бы мне не хотелось потерять счет времени, я все же посмотрела на часы и в полвторого сказала:
– Нам пора.
Дальше я помню лишь как старалась не заплакать. Мы наскоро собрались, он выписался из отеля и вот мы уже мчались в Борисполь, прижавшись друг к другу на заднем сидении такси.
– Поверить не могу, что ты едешь без трусиков, – тихо сказал он мне.
Я улыбнулась.
– Тебя это беспокоит?
– Меня больше волнует, что обратно ты тоже будешь ехать без них, совершенно одна.
– Я напишу, когда доберусь.
Он кивнул.
– Я тоже
Мы крепче обнялись. Я так не хотела с ним расставаться!
