Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча, сотни тысяч воинов со всех концов страны ворвались на просторы Североамериканского континента. Казалось, спасения не будет никому… Но на пути людоедов встаёт держава славов. Тех, кто свыше пятисот лет назад прибыл на эти земли по велению пророчества Прокши-ясновидца, дабы спасти веру отцов и дедов своих… И пали в прах гордые майя. Но славы не успокаиваются на достигнутом. Пора наконец задуматься о том, как вернуть на прародину истинных богов…
Мы столкнулись с феноменом, необъяснимым с точки зрения цивилизованного европейца – как могли эти славянские варвары, отринув Господа нашего, построить столь огромную, могучую и хозяйственно развитую державу?
Серия «Наши там» выпускается с 2010 года
© Авраменко А., Гетто В., 2017
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017
© «Центрполиграф», 2017
Шевелитесь, эй! Скоро немцы на слом вновь пойдут!
…Город пылал, обложенный войсками крестоносцев в плотное кольцо. Тридцать тысяч воинов, осенённых знаком Распятого, ждали утра, чтобы пойти на последний штурм, захватить невиданные доселе богатства, копимые еретиками сотни и тысячи лет. Каждый из отправившихся в поход по зову Святой матери Римской Церкви знал, что, победив язычников, обогатится так, как не снилось в самых радужных снах, и не столько вера, сколько жадность, неизмеримая и ненасытная, вела в бой саксов, даков, франков и прочие отбросы Европы. Святая земля далеко. И воины там умелы и злы. А здесь – лишь грязные славяне, земли которых так нужны переполненным народом странам, осенённым знаком Христа. И нужны рабы, чтобы возделывать захваченные земли, которые станут новыми графствами и баронствами, но самое главное – золото и драгоценные камни, которые спрятаны в месте, где варвары справляют свои недостойные шабаши, большом деревянном строении на вершине холма, к которому ведут лишь две дороги…
Фон Зикинген, младший сын барона, а потому не имеющий ни собственного замка, ни крепостных, глотнул из кожаной фляги удивительно вкусного напитка, захваченного им в сожжённой вместе с жителями деревне на той стороне пролива, потом зло посмотрел на подсвеченные пылающими домами высокие стены. Впрочем, теперь не такие уж и высокие – десятки требучетов непрерывно метали в них каменные глыбы, потихоньку выкрашивая из стены кладку. Зияют проломы, в которых блестят металлом копья защитников. Глупцы! Они надеются выжить в завтрашнем штурме?!
Баронет поднялся, поднёс руку к глазам – ему кажется, или там, в гавани, какое-то шевеление? Датский флот, поддерживающий крестоносцев, к величайшему сожалению, был полностью уничтожен. Пять тысяч славных воинов пало в той битве. Никто не вернулся на берег, и печальные песни звучат у каждого из костров, возле которых расположилось на отдых крестоносное воинство. Лишь расчёты камнемётных машин, сменяясь время от времени, непрерывно метают глыбы, которые подтаскивают пленники из эстов и прочих… жмуди и жумайтов. Впрочем, достаточно было казнить для острастки пару из них, чтобы эти грязные варвары заработали не на страх, а на совесть. Так что завтра Аркона, город несметных богатств, падёт, и Животворящий Крест осенит новые земли…
– Да быстрее же!
По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота…
Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость…
