А в это время, оставшись наедине с самим собой, владыка Алексий бормотал себе под нос.
– Истинно, этот князь осенён печатью либо Дьявола, либо Бога! – перекрестившись на икону, он ворчливым шёпотом добавил. – Лишь время, да Божественная воля, раскроют истинный лик его!
Владыка Алексий, прижатый к стенке, сдержал своё слово, и, выступая перед людьми на Торговой площади от лица смоленского епископата, публично отказался от взимания церковной десятины. Толпа горожан одобрила это решение многоголосым гулом. Но вскоре во всём городе уже ни для кого не было секретом, кто является истинным виновником отмены этого ненавистного народом налога.
После того, как у «замочников» под руководством Нажира стало получаться изготавливать дееспособные ударно – кремневые замки батарейного типа, я сразу же решил отказаться от использования тяжеловесных кованных пищальных стволов, полностью перейдя на более прочные и лёгкие сверлильные.
Главная особенность батарейного замка – в вертикально действовавшем шептале. На колесе лодыжки имелись два выреза для боевого и предохранительного взвода. Огниво было объединено в один элемент с крышкой полки. Подогнивная пружина в данном случае выполняла две функции: удерживала крышку полки и создавала необходимое сопротивление в момент удара кремня по огниву. Весь механизм, кроме курка и подогнивной пружины, монтировался на внутренней стороне замочной доски. При спуске шептало выходило из вырезов лодыжки и курок под действием боевой пружины, давившей корольком на носок лодыжки, ударял по огниву. При ударе крышка полки автоматически открывалась, и высеченные искры воспламеняли затравку.
Эволюция ружей, занявшая в моей истории многие столетия, у нас свершилась меньше, чем за два года. Теперь к этому чудо – ружью нужен был соответствующий боеприпас, не требующий нарезки ствола.
Поэтому зайдя в цех к Нажиру, дал задание начать отливку "пуль Нейсслера". По идеи, они должны увеличить дальность поражения из гладкоствольного ружья вдвое. Конструкцию этих пуль я представлял себе только теоретически – что – то вроде конусовидное, с юбочкой у основания и просверленным спиральным каналом. Благодаря этим обстоятельствам они способны вращаться при полёте самостоятельно, нарезка в ружье им не требуется. Конкретных форм таких пуль я не знал, поэтому предложил ответственным лицам провести серию экспериментов, при главном условии – на выходе должна получиться пуля с прицельной дальностью стрельбы вдвое превышающую обычную круглую пулю. А следующим шагом уже сконструировать станок, позволяющий осуществлять спиральную нарезку свинцовой пули.
И уже через несколько дней, перед самым отбытием, мы начали испытания самой удачной из всех представленных моделей – «пули Мирушина». Почему Мирушина? Ну, в самом деле, не называть же её пулей в честь ещё не родившегося немца Нейсслера. А так, кто смог выточить лучшую пулю – в честь того и назвали новое изделие. Результаты испытаний полностью оправдали мои ожидания.
Теперь, с новыми пулями, скомпонованными в единый бумажный патрон, по групповой мишени можно было смело начинать стрелять с дистанции 300 шагов (212–220 м.), получая 30 попаданий из 100 выстрелов, а на расстоянии 100 шагов точность была почти стопроцентная. Пуля забивалась в ствол железным шомполом, скорость стрельбы достигала 4–5 выстрелов в минуту.
Брать с собой в поход стрельцов я не стал, новые ружья, и пули ещё только – только начали поступать из оружейного цеха. Взвод стрельцов был увеличен до роты. Обязанность по обучению новичков была возложена на командный состав «старичков», разом поднявшихся в званиях от звеньевых и выше.
Но своей доморощенной армии, несмотря на выигранное недавно сражение, я ещё в полной мере не мог доверять. Слишком легко им далась эта победа. И новое оружие не всегда помогает, может и навредить.
Ведь, к примеру, армия людей с дубинками сможет без особых потерь со своей стороны победить армию шимпанзе вооружённую автоматами Калашникова. Иметь превосходное оружие мало, надо уметь ещё его грамотно использовать. Физическая, тактическая и морально – психологическая подготовка бойцов – вот основа основ любой армии, а техническая оснащённость без вышеперечисленных компонентов мало что стоит. И в этих компонентах какого – то значительного преимущества над соперниками у нас ещё нет, разве что в тактическом плане, однако без реальных боёв все это носит лишь гипотетический, умозрительный характер. Один настоящий, кровавый бой в плане уверенности в себе, в напарниках, командирах стоит больше сотни учебных. Поэтому, новые ружья и пули – без сомнения нам нужны и важны, но эйфорировать из – за них не стоит. К тому же не стоит забывать о хроническом пороховом дефиците, который диктует нам очень низкий предельный потолок численности стрельцов.
