Да гондола была поломана. Да многие из систем вышли из строя, но двигатели уцелели, и сейчас они толкали её вперёд, в бездну.
— Слишком быстрое сближение с землёй, — высветилось предупреждение, и я вцепился в кабель, замедляя падение.
Меня изрядно тряхнуло то ли из-за ускорения, то ли из-за того, что гондола всё же перевалилась через край и устремилась вниз, сшибая первую преграду на пути.
Впрочем, долго я любоваться с места приземления не стал, помчавшись в сторону стоящих у входа в пещеру бойцов.
— Не, ну, согласись, где ты ещё так развлечёшься, Фёдор Иванович? — рассмеялся я, чувствуя, как меня распирает от адреналина.
Вокруг нас падали обломки груза и части самой гондолы, мелькали и твари, неудачно попавшие под созданную нами лавину.
А я бежал вперёд и впервые понял, что мне реально нравится мой новый дом.
— Ты точно уверен, что груз не достать? — с крохотной надеждой в голосе спросил Иван Жилин, глядя, как на экране гондола дирижабля, задевая мосты и переходы, всё быстрее падает в пропасть.
Блин, да это даже со стороны смотрелось чертовски круто. Надо бы в семейный альбом сохранить, буду внукам перед сном показывать, чтобы не лазили где попало, как их дед.
— Ну почему же, можно, конечно. Но только если у тебя есть лишние люди, боеприпасы и гора свободного времени, — подняв глаза, я увидел, как дверь в кабинет открылась и в просвете показалось личико Гиты.
Я предупредил её, что во время совещания с патриархами меня беспокоить нельзя, так что либо на город опять что-то грозит обрушиться, либо пожаловали гости.
В какой-то момент я даже понадеялся на очередную подлянку со стороны Перуна, но сирен не было, так что это, определённо, посетители.
Подняв растопыренную пятерню и увидев, что девушка в ответ кивнула и закрыла дверь, я вернулся к совещанию.
— Что, уже требуют? — уточнил Валентино, который в этот раз на совещании находился не один. Сегодня своим присутствием нас почтила Кира, сестра Феррите.
Похоже, после того происшествия, когда девушка неосмотрительно принялась лечить пострадавшего голыми руками, брат решил привлечь её к решению административных вопросов. То есть попросту сделал личным секретарём, завалив бумагами. И я полностью поддерживаю его решение.
— Имперец… — я поморщился, будто от головной боли. — Либо извиняться, либо угрожать пришёл.
— «Потерял» бы его где-нибудь по пути и проблем не имел, — пожал плечами некогда самый мирный человек на планете. Кира тоже удивлённо посмотрела на брата, но промолчала. — Чего вы на меня так смотрите? Судя по записям, он чуть всех не угробил, а теперь ещё и требовать чего-то собрался. Ничего другого они и не умеют, — возмущённо закончил Валентино.
Ох уж эта извечная вражда мелких дворян и имперских служащих. Это на высоких уровнях империя переплетается с аристо, а вот в нашей плоскости обитания вторые контролируют первых, зато по факту у первых на планетах власти больше. По итогу, разумные люди между собой договариваются, ну а глупые… Что ж, история может поведать о множестве кровавых стычек между служащими и благородными.
— Да ну, потом больше проблем. Не трогай эту кучу… э-э-э… В общем, вы поняли, — смутился Иван, вспомнив, что совещание у нас сегодня в расширенном составе. — Кстати, как разместились спасённые? Помощь с провизией нужна? Или медикаменты?
— Да нормально всё, — ответил я. — Все сто тридцать семь человек дорогу пережили. Правда, десяток всё же пыли наглотались. Последняя машина нарвалась на каких-то дикобразов. Прежде чем успели среагировать, те купол продырявили, благо, его быстро залатали. Так что, считай, отделались лёгким испугом.
Эвакуация с горы действительно вышла куда легче, чем бегство с самого дирижабля. Правда, заняла она почти всю ночь и утро, так что последняя машина с людьми прибыла в Исаевск почти что в полдень.
Разместили экипаж дирижабля в заранее расконсервированном небольшом жилом комплексе, находящемся неподалёку от «Черепахи». Так что измученных людей ждали горячий обед, тёплый душ и мягкая постель. А тем десятерым койка в лазарете.
Ну а неизмученных, то бишь аристо, я поселил отдельно, предоставив им небольшой домик, в котором каждому предоставил по комнате. Некоторые личности, глядя на пустующие дома в округе, попытались возмутиться, требуя себе отдельные апартаменты, но свидетели казни у лифта быстро заткнули рот наглецам и, извинившись передо мной, растолкали их по комнатам.
Так что вся эта суматоха с размещением заняла почти целый день, из которого я лично для себя смог выделить не больше часа. И то лишь для того, чтобы привести себя в порядок и перекусить.
Шансы на нормальный сон были призрачными, так что, влив в себя эфир и пару литров кофе, продолжил трудиться на благо рода. По итогу, как и предполагал, поспать мне не дали.
А наутро, едва продрав глаза и не вставая с кресла, где и покемарил пару часов перед рассветом, вызвал соседей для ежедневного, уже традиционного совещания.
