— М-м-м, принятие вины на себя с небольшой попыткой разделить урон репутации на пару с покойным, — протянул я. — А вы в курсе, что те, кого вы защищаете, не шибко беспокоились о вашей тушке, когда вы изволили валяться в забытье. И тащили вас именно те люди, которых вы бросили на произвол судьбы.
— Я знаю, — ответил Хаген. — И успел переговорить и с теми, и с другими.
— Судя по вашему недовольному лицу, первые ваш глубокий душевный порыв, направленный на их спасение, особо не оценили, — я смотрел на мужчину и видел, как он вновь скривился. Правда, в этот раз точно не из-за боли. — Ну а по отсутствию лишних отверстий в вашем теле, вторые извинения приняли. Хотя готов поспорить, что лишь из-за того, что вы им предложили что-то, помимо слов искреннего сожаления.
— Компенсации. Каждому, — хмыкнул Хаген.
— Ну надо же. Ничто человеческое не чуждо покорителю вселенной. Присаживайтесь, господин офицер, — я указал мужчине на кресло, а сам склонился над селектором, дав указание Чакравати принести нам чаю.
Через пятнадцать минут кружки опустели, и мы взяли паузу в разговоре, анализируя собеседника.
О чём именно размышлял имперец, можно было лишь догадываться, но я бы не назвал Эрика Хагена приятным человеком. И в разведку бы я с ним точно не пошёл. Нет, не потому, что он бы ударил в спину или иную подлость совершил. И не из-за его поведения на погибшем дирижабле.
Просто этот человек был из таких, до кого доходит только через боль. Несколько ударов в мужественную челюсть, лишение какой-нибудь части тела, заряд из дробовика, на худой конец.
У Хагена, кстати, не хватало пары пальцев на левой руке, именно поэтому он не снимал перчатки. Вот ни капли не удивлюсь, если он лишился их не во время сражения, а в обычной драке, где ему пытались объяснить, в чём он был не прав.
— Надеюсь, чай вам понравился, — дав имперцу ещё пять минут на размышление, произнёс я, давая понять, что его время вышло.
— Терпеть его не могу, — прямолинейно ответил Хаген. — Но ещё больше не люблю быть в должниках.
— Нелегко вам, наверное, было в жизни с вашим-то подходом к людям и решению проблем, — я не сдержался и ухмыльнулся, после чего отпил напитка.
Мне же чай, напротив, понравился. Видимо, Чакравати что-то с ним наколдовала. Видел я у неё целый шкафчик с различными прозрачными пакетиками. Аромат стоял ещё тот, когда она их открывала…
— Не все с детства имели возможность обучаться словесности, — с лёгким оттенком грусти произнёс Хаген. — Но у каждого своя дорога, и я не планирую с неё сворачивать.
— Плохо кончите.
— Знали бы, сколько раз я слышал эту фразу, — рассмеялся имперец, но тут же согнулся от боли в сломанных рёбрах. — Но я ещё жив…
— Поверьте, со вчерашнего вечера это точно не ваша заслуга, — я усмехнулся. — Ну да ладно. Думаю, пора перейти к главному. Чем вы собрались рассчитываться со мной, за этим же пришли?
— На самом деле по двум причинам, — оживился Хаген. — Как вы правильно заметили, я собираюсь вас отблагодарить. К сожалению, все мои финансы ушли на компенсации экипажу Ямагири, так что единственное, что я вам могу предложить, это межпланетный транспортный челнок. Он небольшой, ещё и старой модели, но полностью исправен.
— И зачем он мне на планете, где суборбитальные полёты гарантированно заканчиваются катастрофой. А нормальные полёты в атмосфере невозможны из-за аномалий? — скептически произнёс я.
— Орбитал расширяется, да и соседние планеты рано или поздно начнут осваивать хотя бы ради редких металлов, так что он вам наверняка пригодиться, — совершенно неубедительно произнёс Хаген. — Первое время, конечно, он будет пылиться в ангаре и высасывать деньги за хранение и обслуживание, но поверьте опытному пустотнику, в космосе лучше иметь запасной челнок, чем не иметь его вовсе.
С одной стороны, на фиг челнок мне не сдался, это действительно лишние расходы. С другой стороны, у Алёнки скоро День Рождения, а собственная летающая колымага ей точно понравится.
— Ладно, а вторая причина? — спросил я, раздумывая над предложением Хагена.
— Хочу дуэль с тем бугаём, что выстрелил в меня. Леонов, вроде бы, — удивил меня имперец. — Мне не нравится проигрывать, и я прошу реванша.
— Нет, — отрезал я.
— Но почему⁈ — подскочил с кресла мужчина.
— К чему мне труп имперского поданного на собственной территории? Вот если бы Фёдор Иванович, мой наставник, между прочим, бросил вам вызов, всё было бы в рамках кодекса. Вы угрожали сорвать спасательную операцию, он минимизировал ущерб. А так… — пояснил я Хагену так, словно объяснял очевидные вещи отсталому человеку. — Мне же потом и предъявят, что я заставил офицера звёздного флота самоубиться, а это будет именно самоубийством. Любой, кто видел Леонова, это подтвердит.
— Тогда можно мне самому с ним переговорить? — не отступал имперец. — Уверен, он не откажется от хорошей драки. Я знаю таких людей.
