Признаться, у Боровского не было ни капли сомнений в том, что вчера Комаров банально струсил. Разбирательство конечно еще не закончено. Но… По сути… Не испугался ли сам Боровский менее получаса назад, оказавшись под огнем? Но ведь сумел взять себя в руки, и ответить от всей широкой души. У Комарова же, положа руку на сердце, банально не было времени прийти в себя. Все произошло слишком стремительно.
Как там говорил Васков из повести «А зори здесь тихие» — в первом бою, это не трусость, а растерянность, трусость она во втором бою видна. Вроде, как-то так. Вот только если вчера, это была растерянность, то сейчас… Еще немного, и может начаться самая натуральная паника. И первыми ее подхватит готовый сорваться в истерике женский контингент.
Выстрел прозвучал совершенно внезапно, стеганув плетью по нервам. Комаров лихо мотнул головой, и выметнув мозги, с глухим стуком упал на асфальт.
— Мы давали присягу защищать этот город! — Громко заговорил Боровский, сжимающий в руке свой «Бердыш». — И каждый из вас выполнит свой долг до конца. До самого, мать его, что ни на есть. Как бы это ни было мучительно и страшно. Но можно соскочить и по легкому. Желающие есть? — Ткнув пистолетом в сторону бездыханного тела, поинтересовался подполковник. — Нет? Тогда продолжим. Ракитин.
— Я! — Тут же отозвался капитан из штаба.
— Командир головного дозора. Забирай первый взвод и вперед.
— Есть!
— Оружие зарядить.
Вторя его словам, послышались звуки передергиваемых затворов. Причем, приводили к бою далеко не только автоматы. Практически все, не забыли и о штатных «Ярыгиных», оружии более привычном и знакомом.
Первый взвод, в сильно урезанном составе, просеменил мимо строя, в сторону выхода со двора, между двумя многоэтажками. Боровскому бросился в глаза один из полицейских. Лицо бледное. Губы сжаты в тонкую линию. Весь вид выражает страх и мрачную решимость. Паренек пробежал мимо подполковника, и истово обмахнулся крестом.
Многие в строю так же начали креститься. Два татарина, беззвучно вознесли короткую молитву, окончив ее ритуальным омовением. И та же мрачная решимость во всем облике.
Маленькая девчушка из секретариата, в погонах старшего лейтенанта, испуганно шмыгнула носом, и непроизвольно прижалась к рослому, и уже успевшему заплыть жирком дпэснику. Тот приобнял ее за плечи, потряс подбадривая, и задорно подмигнул. Получилось не очень. Но ей хватило. На губах заиграла смущенная и робкая улыбка, полная надежды. Никаких сомнений, теперь она будет держаться за ним, как привязанная.
— Все, выдвигаемся! — Проводив взглядом удалившийся передовой дозор, и еще раз осмотрев свое воинство, приказал Боровский.
Находиться на верхних этажах, сейчас было несколько небезопасно. Поэтому начальник управления ФСБ по городу Феодосии, расположился в подвале, заняв допросную комнату. И мысли его сейчас были далеки от благостных.
С него еще снимут шкуру, за произошедшее. И то, что выполняя приказ начальства, он был вынужден тратить силы и время на отвлекающий маневр противника, ни о чем не говорило. Они умудрились проспать как накапливание вооружения, так и сосредоточение боевиков.
Непонятно пока в чем их задача, и чего они собственно добиваются. Но похоже, что их планы простираются далеко. Правда… Ну хорошо, допустим им удалось захватить контроль над городом. Дальше-то что? Российское правительство не станет церемониться и вступать в переговоры с террористами.
Калинин точно знал, что уже готовится войсковая операция, и к Феодосии движутся войска национальной гвардии. Военными бортами из Москвы выдвигаются подразделения спецназа. Кроме того, сюда же направляется отряд боевых кораблей, в составе которого находится большой десантный корабль, с морскими пехотинцами на борту. Уже к исходу этого дня, террористов возьмут в кольцо, зажмут и уничтожат. В свете общей напряженности, церемониться с ними не будут. Неужели они этого не понимают?
Стоп! А если они попросту не допускают мысли о расправе. Из-за чего все стоят на ушах? Из-за высокой вероятности начала боевых действий. Значит, по сути, задача террористов подготовить плацдарм для будущего десанта. Если так, то все становится по своим местам. Только ЦРУ, с его ресурсами и возможностями под силу провернуть подобное.
Но конфликт так и не перешел в горячую стадию. И тогда вся эта шумиха ничего не стоит, кроме плевка в сторону России. Пустышка. Образно говоря, конечно. Потому что кровь сейчас льется реальная. И это ни в коей мере не оправдывает его, майора Калинина. И плевать, что на полуострове его управление не единственное, и есть другие эшелоны. Беда пришла именно сюда, а потому и ответ держать ему. Если только…
— Витя, ты как знаешь, но я с парнями не собираюсь сидеть в этой мышеловке, — ввалившись в допросную решительно рубанул майор, обвешанный снарягой, под завязку.
