С прежних времён на Земном Плато сохранились только основательно переделанные под нынешние нужды остатки гостиницы да расчерченная под силовые потоки точка фокусировки портала (совсем необязательная, но с ней было удобней). Отправлялись небольшими группками. И Гера настолько сосредоточилась на самом процессе переноса и комментариях Леса к нему, что почти не заметила, как осталась одна. Но когда в прозрачном воздухе растворилась аккуратная фигурка и сияющие глаза Кио, она почувствовала мгновенный острый приступ одиночества. Вот и оборвалась последняя ниточка, связывавшая её с прежней жизнью. И осознание того, что разрыв со знакомыми продлится недолго, не слишком помогало. Разум знал, а чувства понимать не хотели. Но долго порефлексировать ей не дали — Лес напомнил о своём присутствии волной приязни и понимания. Мда. Неудивительно, что у эльфов нулевой процент самоубийств. Постоянное ощущение что тебя любят, понимают и принимают не даёт сделать последний шаг.
Однако с другой стороны, право на одиночество, считающееся настолько естественной потребностью человека, что было закреплено законодательно, здесь не имело никакого смысла. Ввиду принципиальной его невозможности. И это здорово мешало Гере наслаждаться жизнью. Даже сейчас, когда в зоне видимости нет ни одного разумного существа (кроме самого Леса, конечно), не проходило ощущение, что за ней постоянно следят. Неприятное ощущение, тревожащее. Житель современного мегаполиса привык находиться под постоянным «колпаком»: информация от постоянного сканирования при посещении общественных зданий, проезде на общественном транспорте, списки покупок из магазинов, данные медосмотров и многое другое стекается в Центральный Информаторий. Жизнь любого из граждан можно восстановить буквально поминутно. Но хоть со своими мыслями и чувствами можно оставаться наедине. Кажется, сейчас она уже не уверена, какое решение приняла бы, решай она на трезвую голову, становиться эльфой или нет.
Лес в эти её рассуждения не вмешивался. Присутствовал где-то там, везде и нигде, но замечаниями, оправданиями и наставлениями в её мысли не встревал. Спасибо ему за это. Даже моллюски-симбионты, служащие Лесу слабым заменителем зрения и выглядящие как наросты на коре, сворачивали вблизи неё свои глазки. Вроде как бы даже и не подсматривает. Гера остановилась и глянула вниз на переплетение ветвей. Интересно, активизация какого автопилота позволила ей залезть на такую верхотуру: древнего обезьяньего или новоприобретённого эльфийского? И вообще что из тех способностей, которым она поначалу так бурно радовалась, является активацией генов заложенных в человеке изначально и не использующихся ввиду перецивилизованности последнего, а что является свежей надстройкой. Непраздный вопрос, между прочим. От ответа на него зависит методология освоения новых способностей. Ну не методом же «среднепотолочного тыка» ими овладевать, это уж совсем дикость какая-то.
— Ты можешь объяснить мне это, — обратилась Гера к Лесу по привычке вслух, что однако ничуть не помешало ему её понять. Любое слово, прежде чем прозвучать, дублируется мысленно.
— Нет. Не совсем. Мне трудно разделять общий, единый процесс на составляющие. Тебе лучше обратиться к кому-то, кто более схож с тобой по типу разума.
Интересная оговорка. Вообще-то Гера не замечала особых различий в способе подачи информации при разговоре между Лесом и своими прежними собеседниками. Ну, да ему виднее. И к тому же, раз уж она оказалась эльфой, пора включаться в местную общественную жизнь. И искать своё место в ней. В частности, выбрать новую профессию, раз уж от старой здесь мало толка.
Гера постояла, раскачиваясь с пятки на носок, потом поняла, что в очередной раз отключилась от реальности, уже не во время беседы с Лесом, а сама по себе. Тревожащий симптом. Здесь всё-таки не город, а дикая природа с хищными животными. Хотя определённое сходство всё же прослеживается. Гера ухмыльнулась, прищурила один глаз и мысленно подредактировала картину окружающего пейзажа. Так гигантские стволы вальсиноров стали стенами высоток, толстые ветки, идущие от одного дерева к другому — воздушными переходами, а яркие пятна тропической флоры — неоновыми вывесками и рекламой. Ну вот, мир и приобрёл знакомые черты. Сразу стало намного комфортней.
По ботинку неподвижно стоящей девушки важно прошествовало семейство реснитчатых многоножек, а на локоть приземлилась какое-то прыгучее насекомое размером с кулак, приняв его за отличную промежуточную площадку для разгона. Подождав минутку пока бесцеремонная живность покинет её тело, Гера встряхнулась и бегом направилась к своему временному жилищу во Дворце Знаний. В этот момент она как никогда понимала эльфов не желающих пользоваться транспортом для перемещения на небольшие расстояния. Что может заменить эту радость движения, когда каждая мышца поёт от счастья?
