*Фраза из фильма «Человек с бульвара Капуцинов». Гениальнейшее по своей комедийной глубине произведение, каждая фраза — цитата, а уж насколько шикарно подобран актерский состав! Премьера состоялась 23 июня 1987 года в московском кинотеатре «Мир». За год проката фильм посмотрели 60.000.000 зрителей. Натурные съёмки проводились в Крыму, в Тихой бухте, где была построена фанерная декорация городка из Дикого Запада. Этот фильм схож с пародией на американские вестерны «Лимонадный Джо». Во время съёмок был объявлен конкурс на другое название фильма, но в итоге осталось оригинальное.
**«Харрикейн». Огневая мощь этого корабля достаточно велика для того, чтобы за ним всегда тянулся хвост из обломков вражеских звездолетов, пополнивших собой вселенскую коллекцию космического мусора. Они легко адаптируются к различным тактическим ситуациям — им хватает и точек монтажа орудийных установок, и возможностей по монтажу пусковых установок ракет. Мощный двигатель поможет пилоту «Харрикейна» догнать врагов, а вместительный накопитель энергии — выйти победителем из затяжного сражения.
***«Корморант». «Корморант» — единственный производимый Государством Калдари корабль, разработанный сторонней компанией. Конечно же, ходят самые разнообразные слухи, но личность дизайнера хранится в строжайшем секрете во внутренних кругах государства.
(4 год 305 день Н.Э, Королевство Келавия, звездная система Робана, владения Великой Семьи Велоридов, планетоид Тидана)
По коридору потрепанного, видавшего намного лучшие времена жилого модуля, раздавались тяжелые шаги. Модуль хоть и был велик, но обитали в нем только немногочисленные слуги, слишком старые для того, чтобы уйти куда-то, где лучше, или сытнее, или безопаснее. Почему мы не говорим о преданности, самопожертвовании, желании идти за господином до самого конца, да потому, что все такие слуги, подобно истинным Самураям земли, последовали за наследником господина в свою последнюю битву. Да и не ожидал никто, что обычный рейд против зарвавшихся пиратов окончится страшной мясорубкой. Но никто из павших не жалел о том, что жизнь так внезапно прервалась. Многолетнее воспитание привело к тому, что они считали высшей честью погибнуть за господина. И это без ментальных закладок, без ментальной магии, какого-либо нейролингвистического программирования. Просто правильное многолетнее воспитание.
И вот господин вернулся. Из полуприкрытых раздвижных дверей выглядывали испуганные служанки, и подростки, слишком юные, чтобы идти в бой рядом с дедами и отцами. Но даже они видели, что все плохо, ибо доспехи наследника были жутко посечены, а за его спиной не было видно преданных воинов. Помимо тихих слез, на поместье опустилось глухое отчаяние. А суровый, и могучий в своей неукротимости юноша молча и тяжело двигался по коридору. Ведь на втором этаже модуля его ждали. На стандартной для стандартных жилых модулей кровати, вытянувшись в полный рост, лежал древний старик. И древний он был не потому, что у него были длинные седые волосы, или полное лицо морщин. Ведь даже если бы у него был вид ребенка, все равно никто бы не сомневался в его древности. Ибо глаза не могли обмануть. В них светилась усталость, мудрость, боль прожитых столетий, а еще там была надежда!
Подобные глаза я видел только у Сун Мина, именно груз прожитых лет и отсутствие огня молодости, вот то, что я там видел. Блин, не дай духи вселенной таким стать. Лучше стразу под плазму подставиться. Если в душе угас огонь, который и является самой квинтэссенцией жизни, то никакое омоложение и перерождение тебе не поможет. Но сейчас я глядел в глаза моему деду, и ждал его слов, которые и решат, получилось ли у меня подмена. И дед не подвел:
— Живой! — тихо прохрипел тот, — Род не прервался! Внук, мое последнее слово! Делай что хочешь, но сохрани нашу кровь!
— Хорошо, старший! Я сделаю что смогу! — ударил я кулаком в область сердца, на манер древних легионеров, или королевской гвардии Килавии.
— Не что сможешь! — откашлявшись, продолжал глухо шептать старик, — Сделай даже то, что не сможешь! Забудь все чему тебя учили! Забудь про совесть и честь, забудь про доблесть! Про все это дерьмо забудь! Мы были честны, были доблестны, были верны, были преданны! И к чему это привело? Семья почти мертва, мы в забвении, и лучшие воины королевства и соседних секторов остались не удел! Нас променяли на лицемерных жополизов! — голос старика приобрел глубину и твердость, — Просто будь, будь несмотря ни на что! — на эти слова дед моего прообраза истратил последние силы.
