Находясь в лифте, который ехал на первый этаж, с десятком других, судя по одежде, богатых особ, невольно подслушал разговор между какой‑то накрашенной барышней и ее папиком.
— Может лучше здесь пока останемся?
— Нет, нужно убираться подальше отсюда.
— Все будет нормально.
— Ильга, ты вообще видишь, что там происходит? Все катится к гражданской войне. Нужно уезжать, если жить хотим.
— Куда поедем?
— В Хатланд или куда‑нибудь еще.
Все как обычно — крысы в страхе бегут с тонущего корабля. Им невдомек, что красное знамя не сегодня — завтра будет развеваться на всей земле, призрак коммунизма вернулся с того света и вновь шагает по планете, правда в отличие от прошлого раза серьезных геополитических оппонентов у Федерации нету. Цели у нас амбициозные — подчинить своему влиянию целую планету, что планомерно осуществляется на протяжении полувека. И всякого разлива угнетателям, эксплуататорам скоро негде будет спрятаться. Я ничего кроме презрения не испытываю к ним. Жалкие никчемные личности, трясущиеся из‑за страха потерять богатства, знают подлецы, что в случае прихода к власти коммунистов всю их лавочку прикроют. У нас, надеюсь, это пройденный этап, не столь благоразумным потомкам предстоит пройти аналогичный путь к светлому будущему.
Первый этаж. Приехали. Двери лифта открываются, мы выходим в вестибюль по направлении ко входу. Но тут нас ждала западня из стоящих на выходе местных гэбэшников в штатском и дюжины полицейских в бежевых мундирах, они дежурили у дверей, высматривали подозрительные лица, проверяли у них документы и содержимое сумок, чемоданов.
— Попали! — шепнул я Гелле. Владение хасимским языком у меня на низком уровне, но не это опасно, а русский акцент. Аборигены без труда при общении вычислят шпиона во мне. Моей синтетической напарнице в этом плане гораздо проще благодаря машинной памяти и идеальному произношению, она в основном и общалась с хасимцами. — Может попробуем через ресторан выйти?
Гелла помотала головой:
— Тогда нас точно вычислят. Там трое полицейских дежурит плюс броневик с отделением солдат снаружи.
Не зря все‑таки мы вчера разместили миникамеры в отдельных местах. Через них Гелла легко контролирует обстановку поблизости.
— Плохо.
Центральный процессор Геллы, просчитав за секунду примерно две тысячи возможных выходов из ситуации предложил самый радикальный:
— Значит силовой вариант.
Ну, силовой так силовой, не из таких передряг приходилось выкручиваться. Здесь имеем дело с обычными людьми, а не с Небесной Стражей.
— Уверена?
— Как только нейтрализую их, следуй за мной.
Я остался ждать у лифта, а Гелла неторопливо, дабы не раскрыться преждевременно, стала приближаться к хасимским правоохранителям, проверявшим выходящих из гостиницы людей. Киборг мастерски изобразила на своем лице волнение и испуг, подошла к полицейским, завязала разговор. После непродолжительной беседы сделала вид, будто достает из сумочки документы, но вместо этого наносит жандарму страшный удар в грудь с усилием шесть тысяч килограмм. Иногда я сам забываю, что Геллу под личиной привлекательной блондинки прячется киборг — убийца. Полицейский с раздробленной грудиной и переломанными ребрами отлетел на три метра назад, пробил стекло и приземлился на тротуаре. Еще двоих стоящих рядом гэбэшников Гелла схватила за шеи и, что есть сил, сдавила до хрустнувших позвонков. Нечеловеческая реакция и скорость движения позволили синтетику прикончить голыми руками троих человек прежде, чем те успели повытаскивать пистолеты и открыть огонь.
— Всем в сторону! — запоздало выкрикнул какой‑то коп мечущимся гражданским.
Пули нещадно терзали внешнюю биооболочку андроида, не ожидавшие нападения хасимцы не жалея боеприпасов пытались ее расстрелять. Гелла получила десятки попаданий в различные части тела: в грудь, в живот, в спину, в голову. В отличие от синтетической плоти, внутреннему эндоскелету из титанового сплава, мышцам из углеволокна пистолетные пули были нипочем. Машина подняла с пола пистолет одного из убитых, сняла с предохранителя и быстро разрядила всю пистолетную обойму. Кого‑то из противников она сразила точными выстрелами в голову, а кому‑то повезло отделаться ранениями в брюхо. В вестибюле воцарился форменный хаос, крики, толкотня, стоны раненных шальными попаданиями из полицейского оружия. Когда Гелла повернулась спиной ко входу и представила на всеобщее обозрение истинную сущность, народ обомлел. Изодранная, местами свисающая рваными клочьями плоть обнажила холодный металл. Для пущего эффекта киборг сверкнула глазами. Некоторые хасимцы свалились в обморок, остальные в страхе начали вспоминать своих почти забытых богов, это было для них слишком.
Гелла махнула рукой, обозначая, что путь для отступления открыт. Вооружившись в одной руке ''Каштаном''*, а в другой сумкой с разнообразным шпионским оборудованием, я побрел на выход, где припаркован автомобиль.
— Быстрее!
— Иду, бл…ь!
