– Это невероятно! Просто невероятно! – восклицал профессор, ползая по полу зала.
Иван Александрович ощупывал риски компаса и ежеминутно охал от восторга. Ему вторил Жюль Верн, делая пометки в походном блокноте. Суетились наши ученые головы. Они были так увлечены находкой, что даже не удосужились поинтересоваться – откуда стало известно про этот заброшенный город и почему именно Курдогло решил отправить сюда людей? Ученые, что с них взять!
У входа в зал стояли Михаил Ярин и Альгирдас Микульскис. Не знаю, может, мне и показалось, что они больше наблюдали за моей реакцией, нежели разглядывали находку.
Я обошел зал по кругу, вглядываясь в лимб. Так и есть – невиданный механизм пытались запустить. Им даже удалось сдвинуть огромный диск с места – в щелях не было пыли, но портал, как мне кажется, не открылся. Почему? Диск треснул. Трещина, пересекающая компас, была слишком свежей, так что наши соперники потерпели неудачу. Мне оставалось лишь хмыкнуть и покачать головой. Они все-таки пытались запустить древний механизм, но как?! Каким образом подчинить себе то, что откроет портал в другие миры?! Уже не скрываясь, достал из кармана копии записей, отданных Хесусу Морено. Сдается, они не слишком пригодились старику-каторжанину и портовая таверна так и осталась несбывшейся мечтой.
Карта, рисунок с головами буйволов. Вот то, что мне нужно! Рисунок неведомой башни. Ее архитектурный стиль совершенно не похож на эту, но что-то мне подсказывает, что внутреннее содержимое, хранящее «компас миров», – совершенно одинаково.
Я обернулся и посмотрел на моих спутников:
– Господа, нам нужно найти вход в подземелье…
– Вы уверены, что оно существует? – поджал губы Микульскис.
– Под этим, – я кивнул на мозаичный пол, – есть еще одно помещение.
– Странный вы человек, господин Шатров… – протянул Ярин.
– Какой есть, – отрезал я и коротко кивнул. – Честь имею!
Я вылез из пролома и уселся на один из каменных обломков. Вытащил трубку и закурил. Мой путь подошел к концу. Почти. Жаль, что он заканчивается не совсем так, как мне хотелось бы… Дороги домой нет. Я снял с пояса фляжку с бренди и сделал несколько глотков. Спиртное обожгло горло, но стало чуточку легче. Только горечь никуда не исчезла.
Потом я здорово напился. Пока наши ученые головы ползали по пыльному полу, я достал в обозе бутылку коньяку и надрался. Зачем? Черт знает. Наверное, чтобы помянуть Мартина Вильяра, Эрнесту и всех тех, кто погиб, следуя за своей мечтой. Помянул даже старика Хесуса. Бог с ним, с этим каторжником. Он был не самым подлым человеком на этом свете.
Меня разбудили на следующее утро. Один из казаков пробрался в мою палатку и тряхнул за плечо:
– Сергей Владимирович! Сергей Владимирович!
– Чего тебе?
– Сотник вас кличет.
– Какого дьявола… Который час?
– Полдень.
Пока я собирался, казак переминался с ноги на ногу, но никуда не уходил. Он проводил меня до башни и отстал, когда мы подошли к провалу, где стояли Даценко и Ваня Кольцо.
– Что-то случилось?
– Благослови, Господи… – признаться, таким сотника я еще не видел. Побелевшие губы и совершенно ошалевший взгляд. Даценко перекрестился и оглянулся на развалины. – Видал я мучеников на Кавказе, которым абреки руки-ноги отрезали, но чтобы такое… Убереги бог от подобной смерти…
– Вы что-то нашли?
– Нашли? – переспросил Александр и умолк. Немного помолчал, потом кивнул: – Нашли. Казаки нашли… – Он опять запнулся. – Вход. В подземелье.
– Где?! – вскинулся я.
– На берегу. Послушай старика, Сережа… Не нужно туда ходить. Лишнее это. Может, ну их к дьяволу, книгочеев этих с тайнами и секретами?
– Нужно… Саша. Очень нужно…
– Эх… – Он тяжело вздохнул и покачал головой. – Зря, Сережа…
Рядом с ним стоял Иван Кольцо. Нервно, в несколько затяжек, сжигал самокрутку, отбрасывал измятый окурок и тотчас скручивал новую. Судя по его виду, казаки нашли что-то очень интересное.
– Где вход?
– На берегу. – Ваня глубоко затянулся и прищурился. – Увидите. Там Бергман со своими людьми.
– Зачем пустили?
– Их рази остановишь? Даже Ярин не смог, а уж нам и вовсе незачем соваться! Хоть и не барское дело такие ужасы разглядывать. Ох не барское.
Полузасыпанная арка была скрыта в густых прибрежных зарослях. Профессора я застал прямо у входа. Судя по всему, его недавно стошнило.
– Сергей Владимирович… – Он обернулся на звук моих шагов. – Сережа…
– Как вы, Иван Александрович?
– Вы не представляете… Господи, что это?!
– Еще не знаю, но если вы мне покажете…
– Д-да, конечно! Я сейчас. – Он махнул рукой и отвернулся.
Вы видели крест, на котором, согласно вероучениям, был распят Иисус Христос? Нет, не тот, изображаемый в скульптурах и на картинах, а Crux Commissa, использовавшийся римлянами для этой жестокой и позорной казни? Он больше похож на букву «Т», нежели на привычный всем крест. Видели? Вот и славно. Значит, мне не придется описывать увиденное с ненужной здесь точностью.
Подземелье было хорошо освещено. Свет пробивался сквозь трещины на своде, а кроме этого горел десяток факелов, принесенных сюда учеными.
