– Все, что в моих силах, сеньоры… – Старик развел руками.
– Разумеется, сеньор Морено, вы скажете, что сведения, которыми обладаем, ошибочны, но других у нас нет, – объявил Альгирдас. – И эти сведения касаются трагических событий, которые имели место в Дель Торро.
– Вы говорите о стычке местных жителей с людьми профессора Бергмана?
– Вы неплохо осведомлены о происходящем. Я имею в виду имена участников.
– Привычка, – пожал плечами хозяин.
– Полагаю, вы не будете отрицать знакомства с неким Хесусом Морено?
– Господь с вами, сеньор! – воскликнул Сильвестр. – Как я могу отказаться от младшего брата? Пусть и беспутного, но мы с ним одной крови!
– Ну да, кровь не водица, – кивнул Альгирдас. – Давно виделись с братом?
– Вы разве не знаете?
– Нам известно, что Хесус Морено проходил через город около двух недель назад.
– Тогда к чему этот вопрос?
– Видите ли, Сильвестр… Мы люди мирные и благодушные, не любящие применять силу против своих ближних. Разумеется, пока эти ближние держат определенную дистанцию и не докучают своим вниманием. И уж конечно не начинают стрелять в нас, словно по уткам или цесаркам. Есть у нас подозрение, что именно вы, с подачи вашего брата, пустили слушок о неких путешественниках, которые должны пройти через этот город.
– Мой брат здесь ни при чем.
– То есть своей причастности к этому вы не отрицаете?
– Глупо отрицать очевидное, – поджал губы Сильвестр.
– Понимаете, чем это вам грозит?
– Прекрасно понимаю, но надеюсь на ваше благоразумие.
– Какое может быть благоразумие, черт побери?! – взвился Ярин. – Мы потеряли…
– …Так уж повелось, господа, что эти края всегда требовали жертв, – заметил Морено. Он поджал губы и продолжил: – Одни гибли от диких зверей, а другие от рук своих ближних. Земля здесь такая… Кровью напоенная.
Несколько секунд царила тишина. Я сидел рядом со столом и ждал, кто первым закатит пулю в лоб хозяину – Ярин или Микульскис? Никто не выстрелил, и пауза слегка затянулась.
– Вы не стали стрелять сразу, – произнес Сильвестр. – Это радует.
– Это мы всегда успеем, – огрызнулся Альгирдас.
– Я говорил и готов это повторить – Хесус Морено не имеет отношения к нападению.
– Слух был пущен…
– По просьбе других людей. Очень влиятельных и опасных. Даже здесь, в этом глухом и всеми забытом месте.
– Кто? – спросил Ярин, хотя и знал ответ. Предчувствовал.
– Задолго до появления моего брата здесь проходил отряд под предводительством некоего Альвареса Гарса. Вижу, что вам знакомо это имя, не правда ли? Знаете ли вы о его подвигах на этих землях?
– Хм… Что за подвиги? – прищурился Микульскис.
– Я говорю про усмирение недовольных, случившееся на этих землях около десяти лет назад. На побережье нашлось несколько деревень, которые противились новым налогам. К ним примкнули дикари, которых планомерно уничтожали ставленники испанской короны. Альварес Гарса изрядно порезвился… – протянул Сильвестр. – Сжигал целыми деревнями, а уж про дорожные указатели, сделанные из голов казненных, я по доброте душевной уже и не вспоминаю. После усмирения повстанцев сеньор Гарса был отозван в метрополию, но людская память еще сохранила свидетельства и свидетелей его подвигов. Пусть их осталось немного, но они живы.
– И вы, увидев его здесь, испугались?
– Да, – кивнул старик, – и не стыжусь этого. Я хочу умереть своей смертью.
– Это он попросил распространить слухи о путешественниках, которые отправляются на поиски богатств древних, и про некую карту, которой они обладают?
– Именно так. Увы, произошла ошибка. Ждали отряд из Сантьяго-де-Лион, а в город вошли казаки господина Бергмана. Трагическая ошибка… – Он развел руками.
– Что вам обещали взамен?
– Забыть о некоторых фактах моей биографии, которые могут навредить на этих землях.
– Вы что, тоже отметились в этой бойне? – поинтересовался я, но тут же прищурился и махнул рукой. – Впрочем, можете не отвечать. Странно другое. Вы служили, как я понимаю, под началом Альвареса, но не смогли облегчить судьбу своего брата, который в это время сидел на каторге Анхело-де-Сорр.
– Я был капралом, сеньор Чатров. Слишком мелкой фигурой, чтобы обращаться с такими просьбами к начальству. Могло так обернуться, что и сам оказался бы в Анхело-де-Сорр. Рядом с братом. Извините, но меня это не устраивало…
Спустя час мы вышли из дверей борделя. Микульскис вытащил из кармана портсигар и долго, ломая спички, раскуривал сигару. Михаил Ярин молчал. Я выбил трубку и посмотрел на казаков, которые держали охрану периметра. На улице уже собирались зеваки, а их лица не светились добротой и милосердием к ближним.
– Что будем делать, господа? – спросил дагеротипист.
– Пустить бы ему красного петуха… – протянул Михаил Михайлович и бросил взгляд на бордель. – Вместе с обитателями. Воздух, черт побери, станет изрядно чище!
– Что мешает? – буркнул я.
– Это грозит новой бойней. Или вы, господин Шатров, думаете, что дуболомы, которые отдыхают на полу гостиной, это все его люди?
– Нет.
– Вот и незачем нам воевать, – ответил Альгирдас. – Идемте, господа! Будем считать, что нам повезло…
