— Я вот тоже не очень понимаю, как эти все хронографы из ГЛТК вдруг решили, что мы там проиграли? — поддержал командира Дерек.
— Позвольте мне, сэр… Это древняя такая традиция считать победителя по тому, за кем осталось поле боя… В данном случае поле боя — это система «Альхена» — вмешался Шенон.
— Вот и я про то же… мы с ребятами тогда на базе прикинули совокупный тоннаж потерь и пришли к выводу, что победа на самом деле наша! У них погорели обе «Камбалы» это уже 150 килотонн, а сюда еще «Скат» на 120. Итого: 270… Мы же потеряли только «Примул». Тяжелая утрата не спорю, но это 200 килотонн против 270-и у противника… Ну, и чья победа!
Дэмия, слушая эти разговоры о подсчетах, слегка заскучала. Цифры ее никогда особо не интересовали. Да бы как-то увести разговор в более интересное русло, она сказала:
— Ну, с доком, техом и связью мне все ясно… А, вот, вас, парни, как угораздило попасть на «Откровение», а?
Дэмия прекрасно знала ответ, но ей просто захотелось сменить тему. Романо, дослушав ее, высказался почти сразу же и за всех.
— Ну, с нами все просто. Только я завалился на базу после делания своих сугубо личных дел, как ИИ огорошил, что мы приписаны к научной экспедиции… Не скажу, что я был безумно рад … Хотя, узнай я об этом хотя бы циклом ранее, моя реакция была бы совершенно другой.
Он замолк, посмотрел на своих бойцов со скисшими минами и добавил:
— Но моим парням, конечно, идея попасть на экспедицию безумно понравилась. Я их понимаю… Охрана ВИП-ов, это выгодно, но довольно скучно… Да, для нас это вообще как подарок судьбы, попасть на корабль, который летит на встречу опасности!
— Слушай, Романо, ты лучше расскажи, как тебя угораздило быть знакомым с этой Шейной из ГЛТК? Змею пригрел что ли? — спросила Дэмия, продолжая гнуть тему разговора в приятную ей сторону.
Тот замялся и даже слегка покраснел. Видно было, что он и сам не рад, что имел счастье строить отношения с хронографисткой.
— Да, мы расстались с ней 2 года тому назад! … По молодости и по глупости схлестнулся … Свели мои родственнички… Она была восходящая звезда, вся такая умная эффектная… Лезла во все дыры… Да, мне жилось с ней, как на бомбе! … Ее почти после каждой командировки по частям собирать приходилось… Даже на Марсе угораздило попасть под бурю столетия… Не женщина, а ходячая катастрофа… Вообразите каково мне с ней было жить! Будто это не я на опасной службе, а она! … Даже ее коллеги-завистники называли «хронограф-беда». Шен вылетела куда-то, быть там беде… В какой-то момент я не выдержал и решил, что переведусь на КСП куда-нибудь на окраины Сектора, где есть хоть какой-то риск или опасность, потому что по другому я просто не мог.
Он умолк и отпил из стакана.
— Ну, а дальше-то что? Как расстались? — снова насела на него Дэмия.
— Собрал я всех своих в нашем баре на базе и объявил о своем переводе на КСП «Саиф-Алдабра» … А там компашка сидит милых таких девчушек-офицеров Патруля… Ну, я там запал на одну… Как-то так.
Романо умолк, видимо погрузившись в какие-то свои тяжелые мысли.
— Сэр, это хорошо, что вы не убыли на КСП Алдабры… Вы бы сильно пожалели об этом. Там что не год, то инцидент. С ума сойти можно! — попытался сместить акцент, но и поддержать командира Шенон.
Дэмия тоже не собиралась углубляться в личные дела Романо тем более, что она все и так прекрасно знала и про компашку девчушек-офицеров и про Любомиру.
Пробуждение было тяжелым. Вокруг все плыло и отображалось нечетко, словно после резких перепадов гравитации. Шейна попыталась приподнять голову и осмотреться, но та отказалась легко отрываться от постели. «Что это вчера было?». Воспоминания порциями возвращались к ней. В каюте, где она лежала горел мягкий приглушенный чуть желтоватый свет. Шейна снова попробовала привстать на локти. Теперь она почувствовала сильное головокружение. Такое состояние для нее было не в диковинку. На ум пришли репортажи об огромной буре на Марсе, где ее тогда накрыло и искромсало так, что думала костей не соберет. «Сколько в меня тогда замедлителя вогнали, чтоб я не умерла, а?». Она принялась делать глубокие вздохи, медленные, но ускоряющиеся вращения кистей рук и ступней ног, чтоб разогнать крови. В какой-то момент она обратила внимание, что лежит в каюте Романо совсем голая, под одеялом. Сделав над собой усилие, она наконец, встала и свесила ноги с кровати. «Не уж-то отдалась!? … Рискуешь, Шен. Сильно рискуешь!». В каюте было тихо. «А где Романо? Может выскочил по делам? Где моя одежда? А который сейчас час?». Эти мысли лились потоком в ее голове, но не находили отклика у обруча. Она тронула свою шею и ужаснулась. «Где мой обруч!?». Остатки головокружения как рукой сняло. Шейна принялась метаться по каюте в поисках сразу всего. Она заглянула в душевую, но там никого не было. Не было даже вещей Романо, словно он тут и не жил. На столе была начатая еда, которую она успела той ночью, разве что, попробовать. Стояла тут и открытая бутылка меты. Она в волнении ступила на середину комнаты. Тут же активировалась проекция. На ней появилось довольное лицо Романо.
