— Как знать, — Ит пожал плечами. — Можно мне продолжить? Я не закончил, хотя осталось там не очень много.
— Ну, давай, — милостиво разрешила Лийга.
Так вот. Эта планета за долгие годы сформируется так, как требуется, чтобы Архэ, которые там возродятся, стали теми, кем им до́лжно стать. Лийга, помнишь слова Метатрона о том, что в вашей части Сферы с Архэ что-то случилось? Нужно обязательно будет доложить, что ситуация исправится. Уже исправляется, потому что сейчас мы видели начало создания места возрождения для новой пары. А это значит, что вторая часть тройки вернется тоже. Архэ гомеостат, и восстановит себя, главное — просто ему не мешать, отойти в сторону, и наблюдать, не привлекая к себе внимания. К сожалению, этому восстановлению может помешать другой процесс, но — сейчас речь не о нём.
А теперь пара слов про атлант, и про то, что раса, как выяснилось, представляет собой реальную, вовсе не гипотетическую, а именно реальную опасность для множества живых существ. Печальным примером служит та Земля, которую покинул Велес, и которая в результате действий атлант обречена. Понятно, что изучить расу, у которой миллиарды форм, и которая привлекать к себе внимания не хочет, чертовски сложно. Понятно, что про атлант знают, разумеется, но знают явно недостаточно. Понятно, что сами атлант не очень-то и хотят, чтобы про них знали, но… Требуется хотя бы держать их в фокусе внимания, и учитывать их возможное воздействие в ситуациях, которые кажутся большинству разумных абсурдными и нелогичными. Они выглядят нелогичными для нас, но ведь атлант строят свои собственные логические связки, и то, что кажется для нас неправильным, для них может быть само собой разумеющимся. Взять хотя бы то, как атлант на «Велесе» преподнесла нам «Сказку о Тени». Да, верно, она считала, что таким образом можно вложить людям в голову нужную продвигаемую идею, и что она может научить — да, именно научить — людей думать так, как ей требуется. Абсурд? С нашей точки зрения — да. С её точки зрения — нет. А теперь, на секунду, представьте себе состояние экипажа, который находился под тройным воздействием.
С первой стороны — капитан с помощниками, реальная власть, которой боялись, и которую уважали. Не могли иначе, что само собой разумеется. Тут и обсуждать нечего. Глубоко индоктринированные, послушные, исполнительные люди просто не умели мыслить по другому, и выходить за установленные рамки. Доктрина номер один.
Со второй стороны — атлант со сказкой, причем идея сказки находится в конфликте с первой доктриной. Сопричастность к Тени для таких людей является, по сути, бунтом, а бунт недопустим и невозможен с точки зрения первой доктрины. Именно поэтому часть людей, проходившая сказку, утверждала, что находится на стороне правителя. Ведь в таком случае эта позиция не входила в противоречие с первой доктриной.
С третьей стороны — вторая атлант, которая довела доктрину номер один до полного абсурда, поставив людей на грань самоуничтожения, и выдав тем самым новое противоречие. Доктрина номер один самоубийство исключала — капитан заботился об экипаже, и уж точно не желал никому смерти, а вот третья доктрина подразумевала извращение первой до предела, который находился за гранью добра и разума. То есть третья доктрина находилась в противоречии и с первой, и со второй.
И вот в этом заколдованном треугольнике метался, не находя выхода, несчастный экипаж, обреченный на смерть, метался, и пробовал у себя в головах найти хоть какой-то компромисс, соотносил первую доктрину и третью, пробовал исключить вторую, и это не кончилось бы добром, если бы не обстоятельства, и…
И Данил с Зоей, которые оказались сильнее всех трёх доктрин разом. Точнее, оказалась Зоя, но она, будучи скромной, уступила пальму первенства человеку, которого считала своим мужем. И стала проявлять себя лишь после того, как произошло непоправимое. Как знать, может быть, всё сложилось бы иначе, но вторая атлант поступила так, как поступила, и Зоя сейчас становится тем, кем должен был, теоретически, стать Данил. Тем самым горящим сердцем, призраки пламени которого способны пережить тысячелетия.
— Да, на счёт атлант ты, пожалуй, прав, — согласилась Лийга. — Это нужно будет поискать. И подумать, что с этим делать.
— Боюсь, что ничего с этим сделать невозможно. Равно как и с зивами, — Ит вздохнул. — На счет атлант не скажу, а вот зивы на том же Окисте точно есть. Когда мы… завершили довольно сложную работу, один из них, из зивов то есть, прилетел к Пятому, поговорить, одолжив для этого местную птицу. Поговорил. И больше они на связь не выходили. Если там есть зивы, то, возможно, есть и атлант. Но они ничем и никогда себя не выдавали. Зивы, кстати, тоже. Они молча наблюдают. Веками.
— Или ждут, — Лийга задумалась. — Такое тоже вполне возможно.
