— Верно, но они всё-таки ближе к нам, чем атлант, — Ит вздохнул. — Мы их не учли. А они нас, как выясняется, учли, причем так, что мало не покажется. Мало того, этот вид, как сейчас выясняется, завязан на Архэ, причем чуть ли не весь. Предание о Тени — я не могу больше называть это сказкой — существует во всех их культурах, если мы правильно поняли даму атлант, с которой общались. И что-то мне подсказывает, что это отнюдь не первое противостояние, в котором они принимают участие.
— А вот с этого места поподробнее, — приказала Лийга.
— Сейчас расскажу, — пообещал Ит. — Только сделай нам всем чаю, потому что, боюсь, это получится долго.
Сказка о Тени — это некое ключевое событие, которое в какой-то момент стало для атлант, как для расы, определяющим. Когда оно произошло, что ему предшествовало, и чем оно на самом деле закончилось — узнать не представляется возможным. Однако факт того, что атлант принимают участие в становлении Архэ, теперь можно считать доказанным. Причем участие это удалено от момента появления самих Архэ на такой огромный срок, что про подобное никто до сего момента даже не задумывался. Можно попробовать разобрать этот момент на примере Окиста, и на примере планеты, возле которой сейчас находится «Велес» и корабли рауф.
Что такое Окист? Это внецикличный мир, являющийся старой колонией, населенной людьми, курируют которую рауф. Причем сами рауф, что интересно, в этой самой колонии появляются исчезающе редко, оставив убыточную планету на откуп людям, и иногда подкидывая этому миру какие-то средства для существования. При этом, что тоже любопытно, они не дают законодательным путем Окисту развиваться практически никак. Там строжайший регламент на всё. От деторождения и количества проживающих на планете людей, до использования сельскохозяйственных удобрений и отстрела аргов. То есть Окист целенаправленно и в течение длительного времени по сути дела консервировали, и продолжают консервировать, и причины этой консервации на самом деле неизвестны никому. На самом же деле…
На самом деле функция этой планеты — стать местом воплощения одной-единственной инкарнации Архэ. Потому что инкарнация эта должна появиться на свет в строго определенных условиях, которые будут формировать личность Архэ так, как это требуется для осуществления работы Слепого Стрелка. Архэ, появившихся на свет при других обстоятельствах, Стрелок отбраковывает. Это мы уже, к сожалению, видели. И не один раз.
Такой мир весьма непрост, и многому способен научить. Лин и Пятый, юность которых прошла на Окисте, вынесли оттуда много больше, чем может показаться на первый взгляд. И система представлений о вселенной, и этическая модель, и характер, и ещё очень много всего подарил им двоим именно Окист. И зря мы с тобой, рыжий, когда-то над этой планетой посмеивались. Хорошо, хорошо, мы это делать перестали, но только сейчас мы понимаем, насколько прав был старый ми́стик, который сказал нам, что Окист намного сложнее, чем мы можем себе представить.
— Ит, подожди, — попросила Лийга. — Одну секунду. То есть ты утверждаешь, что прежняя концепция несостоятельна?
— Нет, конечно. Я утверждаю, что она не полная. Мало того, я теперь уверен в том, что она даже с учетом этих новых факторов не будет полной.
— Не будет? — переспросил Скрипач. — Ит, ты уверен? Почему не будет? Мы забрались очень далеко, к самым истокам основания колонии на Окисте — если, конечно, соотнести планету, к которой мы пришли, и Окист. Куда дальше-то?
— Часовня, — пожал плечами Ит. — Рыжий, часовня там уже была. А это значит, что до истока мы так и не дошли. Скажу больше — мы, причем не только мы, не рассмотрели и половины факторов сигнатуры Стрелка. Очень надеюсь, что Берта сейчас тоже поняла это, потому что на самом деле это очень важно.
— В смысле — не рассмотрели половину? — удивилась Дана. — Погоди-погоди. Вы трое, принцессы и наблюдатели, Контроль, Окист… чего опять не хватает?
— Всего, — ёмко ответил Ит. — Рауф, которые были учителями, Встречающие, истории планет Контроля, которые принимали Архэ, истории кластеров и кластерных станций — с другой стороны, как ты понимаешь… И часовни. Давным-давно Берта сказала, что видела выстрел Слепого Стрелка, как огромный топологический объект, но сейчас становится понятно, что она видела не весь этот объект, а лишь его фрагмент. Он ещё больше, и ещё сложнее, чем нам казалось. И чтобы разобраться уже окончательно…
— Мы не разберемся окончательно, — покачала головой Лийга. — Это невозможно.
— Почему? — Ит повернулся к ней.
— Потому что для того, чтобы это понять, нужно быть истинным Богом, — тихо сказала Лийга. — Я понимала, что оно огромное, я пыталась осознать себя, как часть этого, но… всё равно, мы не более чем фрагмент, а фрагмент не способен осознать целое. Догадываешься, почему?
— Несовершенство инструментов восприятия, — сказал Ит. Лийга кивнула.
— Именно. Не пытайся поднять камень, который создал, если это, конечно, действительно был действительно ты. Камень тебя победил. Заранее. Может быть, это тоже часть замысла.
