— Правитель очень жесток, — Ит помедлил. — И пророк тоже. Обычно верующие люди, совершив дурной поступок, всё-таки задумываются о покаянии, даже если не раскаиваются на самом деле. И служители верующих людей подводят к мысли о покаянии, если не перед жертвой, то хотя бы перед создателем. Разве я не прав?
— И да, и нет, — ответила сказительница. — Покаяние зависит от поступка.
— Ну, тут поступок более чем очевиден, — возразил Ит. — Убил кого-то? Покайся. Даже если убил не нарочно.
— Зачем раскаиваться, если убийство совершено во благо? — спросила сказительница. Ит растерянно посмотрел на неё.
— То есть… получается, Тень был плохим человеком? — спросил он.
— Ты пока не можешь об этом знать, путник, — сказительница усмехнулась.
— Потому что ты не рассказала, — сердито произнес Ит. — Знаешь, что я вижу на данный момент? Факт того, что кого-то тайно прикончили, и двух моральных уродов, которые, кажется, на раскаяние не способны. Про личность жертвы я не могу сказать ничего, но что-то мне подсказывает, что вряд ли Тень был таким же подонком, как эти двое.
— Возможно, — покачала головой сказительница. — А может быть, и нет. Ты пытаешься судить, путник, и зря ты это делаешь. Время судить пока не наступило. На этом я оставляю тебя. Подумай. До следующей встречи!
Сказительница постояла молча несколько секунд, и рассыпалась каскадом золотистых искр.
— Стыдно признать, но она чертовски права, — тихо сказал Ит. Там, где секунду назад стояла сказительница, трава была примята, и стало заметно, что стояла сказительница точно как в прошлый раз, ровнехонько на муравьиной тропе. — Я действительно тороплюсь с выводами. Как в тесте. Когда ты идёшь, и видишь, что взрослый избивает ребенка, и у тебя спрашивают о твоих действиях. Девяносто девять процентов говорят о том, что встанут на защиту ребенка, но эти же девяносто девять процентов начинают задумываться, когда узнают, что несколькими минутами раньше это ребенок зверски убил щенка. Правильным ответом будет — я остановлю происходящее, и попробую уточнить ситуацию, для того, чтобы постараться разобраться с ней законным путём. По всей видимости, здесь будет примерно то же самое. Ладно, в таком случае, подожду развития событий.
Скрипач, по обыкновению, сидел на своей узкой койке, и читал что-то с экранчика коммуникатора. Выглядел он печальным и удручённым. Ит положил рядом с собой визор, и принялся стягивать рубашку с датчиками.
— Ты давно вернулся? — спросил он.
— А? Да нет, только вошел, — Скрипач выключил коммуникатор. — Как успехи?
— Продвинулся, но от этого не легче, — покачал головой Ит. — Пророк с правителем принесли в жертву девушку. Спасибо, мне не показали видео, только темноту и текст, но и это было крайне неприятно.
— Принесли в жертву? В смысле? — не понял Скрипач.
— Утопили в озере молодую певицу, во время выступления, — объяснил Ит. — Пророк решил, что если принести жертву, Тень уйдет с ней, и оставит правителя в покое. Просчитался. Тень никуда не делась.
— Твою налево, — Скрипач поморщился. — Надо поскорее это тоже пройти, чтобы над душой не висело. Какой дурак придумал эту сказку, а? Взял бы за шкворник, и оттаскал как следует, чтобы неповадно было.
— Некого таскать за воротник, — Ит тяжело вздохнул. — Знаешь, я вот думаю… а если мы оба ошибаемся сейчас? Если это всё каким-то неведомым образом всё-таки связано и со Стрелком, и с нами? Мы ведь уже делали эту ошибку на той же Терре-ноль, мы десятки, если не сотни лет игнорировали то, на что следовало обратить внимание. Может такое быть, что сейчас…
— Ит, ау, — позвал Скрипач. — Нет. Это — не может. Другое — вполне вероятно, но точно не это. Это, — он обвел взглядом каюту, — для нас вообще не более чем средство доставки, Это транспорт, корабль «Велес». Машина, которая должна была увезти нас из точки «А» и доставить в точку «Б». Ты начинаешь искать чёрную кошку в черной комнате, когда у нас на самом деле ни кошки пока нет, ни комнаты.
— Ой ли? — прищурился Ит. — Рыжий, тут ты не прав. Всё у нас есть, и кошка, и комната. По сути, нам осталось только войти в эту самую комнату, и убедиться в наличии в ней кошки. Вот только доехать мы никак не можем. На счет транспорта я с тобой согласен. А вот на счёт всего остального — нет.
— Сказительница — это элемент системы нашего транспорта, — напомнил Скрипач. — И не более того.
— Рыжий, иди, и послушай то, что она тебе сегодня скажет, — Ит встал. — Я пойду, прогуляюсь, а ты давай, на два часа в «Хоровод», согласно новому регламенту. А потом мы вместе подумаем, и решим, кто из нас сегодня был прав, ты или я.
— Ладно, — покладисто согласился Скрипач. — Подумаем. Приходи через два часа, ужинать вместе пойдем.
— Хорошо, — кивнул Ит. — Вместе так вместе.
