Экспедиция «Велес» полностью

— Ведь кто ты был? — спросил правитель, и в голосе его послышалась вдруг злость. — Презренный раб, ничтожество, как все, тебе подобные. Не боле, чем пыль! Вас миллионы, были, есть, и будут, предназначенье ваше просто, век короткий, и вы не остаетесь ни в памяти друг друга, ни в легендах, ни в сказках, да нигде! Вы были — вас и нет, и вас никто не помнит. Вот как тебя сейчас. Тебя, дружок, забыли! Да, ты пропал, исчез, растаял, и тебе нет более в умах народа места! Нет, и не будет боле никогда! Нет больше ничего — ни света, ни преддверья, ни вечности, ни символов твоих, что ты навязывал и вкладывать пытался в доверчивые слабые умы! Ты мёртв, ты погребен, ты замолчал навеки!

Правитель кричал, но вдруг осекся, и снова смолк, словно бы опомнившись.

— Уйди, — прошептал он. — Уйди, иначе… а иначе что? Да, тут ты выиграл, это признаю. Я не могу тебе больнее сделать, чем было, и не могу с тобою поступить, как я хочу. Ох, как мне жаль… что ты неосязаем, ведь если бы ты был телесно здесь, уж я б не поскупился. Я б нашел, чем смог я тебя развлечь. Да так развлечь, чтоб вовсе никогда забыть такое ты бы не сумел… Что, опять молчишь? Ну, хорошо, молчи. Есть у меня идея, но нужно сперва мне будет получить совет.

— Можно узнать детали? — спросил Ит, когда темнота рассеялась, и он снова оказался на тропинке рядом со сказительницей.

— Спрашивай, — разрешила та. — Но учти, что эпизод ещё не окончен.

— Я так и понял. Так вот, я хотел узнать — правитель сейчас разговаривал сам с собой?

— Да, совершенно верно, — кивнула сказительница. — Правитель находится в своих покоях, он один, и он рассуждает о себе и Тени.

— Рассуждает? — Ит нахмурился. — Как по мне, так это больше похоже на истерику. Он в тупике. Точнее, до последней фразы кажется, что он в тупике, но на деле это, видимо, не так. Он что-то придумал?

— Да, он что-то придумал, — подтвердила сказительница.

— Я уже боюсь спрашивать, что, — Ит покачал головой. — Хотя кое-какие мысли на этот счет у меня появились.

— И какие же? — спросила сказительница.

Ит вздохнул, сел поудобнее, и снова посмотрел на неё.

— Пока что правитель, с его точки зрения, конечно, не перешел грань, — осторожно начал он. — Свою собственную грань, разумеется. Но… по ощущении, он стал ближе к тому, чтобы её перейти. У его есть своя система дозволенного, свои «можно» и «нельзя», и свои «нельзя» он пока что не нарушал. Это так?

— Да, это верная мысль, — согласилась сказительница. — Правитель действительно не делал вещей, которые для себя считал порицаемыми. Но постоянное присутствие Тени стало сказываться на нём, и он уже подошел вплотную к той грани, которую считал для себя ранее запретной.

— Вот даже как, — покачал головой Ит. — Значит, я прав. Во время его монолога мне показалось, что он нервничает, причем очень сильно. И понимает, что он на самом деле проиграл, ведь бо́льшего вреда, чем причиненный, он Тени сделать уже не может, что Тень теперь неуязвим, ведь нельзя убить кого-то второй раз.

— Ты верно мыслишь, — покивала сказительница. — Именно так всё и есть.

— Слушай, а вот скажи мне честно. Это ведь не сказка, да? Ты рассказываешь какую-то реальную историю, которая происходила на самом деле? — спросил Ит.

— Что есть реальность? — спросила вдруг сказительница. — Скажи мне, путник, «Хоровод» реален?

— Ну… это как посмотреть, — Ит задумался. — Серверы, на которых он находится, реальны. Физически они ведь существуют.

— Это техника, — покачала головой сказительница. — А сам «Хоровод» уже не техника, это, по сути, набор импульсов, о реальности которых можно поспорить. Реальны они или нет?