— Оставим эту тему, мне она не интересна, — поморщился как от кислого полковник. — Мне нужен конкретный ответ на вопрос: вы нас пропускаете, и я отдаю вам всех пленных на границе с Румынией или вы меня не пропускаете и тогда я всех пленных топлю в реке, после чего мы продолжаем веселье со стрельбой и взрывами. Вы меня знаете, я это могу.
— Мы вас пропускаем… — после долгой паузы, злобно зыркая на Михаила Климова, буквально выплюнул из себя Масарик.
— Чудесно. Тогда восстанавливайте дорогу, верните двигатели, дайте состав для перевозки пленных и продовольствие для их кормежки, а не то поедут голодными. Ну и боеприпасы конечно…
Составы длинной змеей катили по Румынии и чуть ли не в каждом вагоне звучала песня группы «Любэ», кою понятное дело запустил в народ Климов, который теперь волей солдат Русской особой дивизии из Экспедиционного корпуса стал полным Георгиевским кавалером получив от них крест первой степени, за то, что так лихо одолел чехословаков.
Экспедиционный корпус. Гражданская война
1
В последних числах января 1918 года, бежавшее из Руана от наступающих немцев, законное (по своему мнению, а также по мнению союзников из Антанты и подавляющего большинства нейтральных стран) правительство Франции разместилось в резиденции морского префекта Бреста, командовавшего портами на Атлантическом побережье республики. Самого префекта отправили с его штатом в старинный замок. Звучала обратная идея, но от неё отказались, вспомнив уничтожение немецкими агентами в замке Курси командования русского экспедиционного корпуса, после чего на освободившееся место выбился этот мерзавец Климофф.
Кто знает, может в бретонском замке тоже найдутся потайные ходы, пронюхав о которых немцы смогут пробраться и уничтожить законную власть Франции? К радости другого мерзавца, Анрио, что воссел в Париже свергнув трусливого Блюма, и не замедлит прийти на место исчезнувшей законной власти. Как уже теперь, подписав «мир» с бошами, назначил своих чиновников в оккупированные ими северные департаменты. А так, если кого и взорвут, то морского префекта с его подчинёнными — такую потерю Франция переживёт.
А так, резиденция префекта неплохо подошла и Президенту Республики Раймону Пуанкаре, и Премьеру Жоржу Клемансо* с их министрами и чиновниками рангом пониже. Сбежавшие (по большей части) от своих избирателей депутаты и сенаторы, приютились в мэрии Бреста. Впрочем, сейчас было не до этих болтунов и взяточников. Проголосовав за вручение правительству диктаторских полномочий до заключения мира и «наведения порядка», они прекратили свои заседания, и теперь внимательно следили за положением на фронте и в порту, чтобы не пропустить момент нового драпа — уже четвёртого за эту войну. Сначала, три года назад от немцев из Парижа в Бордо, потом в этом году от революционеров из Парижа в Руан, недавно опять от немцев из Руана в Брест.
*В этой реальности из-за революции в Париже, Клемансо возглавил правительство Франции не в 19 ноября 1917, а в мае, после «Бойни Нивеля», заменив раньше срока математика Пенлеве на должности премьера.
И теперь, когда за окном пейзаж присыпал снег, в небольшом зале для совещаний собралась дюжина людей, пятеро в штатском и семеро в форме, облечённых немалой властью в значительной части Европы и большей части остального мира.
— Господа! — начал на правах хозяина президент Пуанкаре, круглолицый, лысоватый, с бородкой, похожий на французского буржуа средней руки, хотя происходил из довольно высокопоставленных чиновников. — Мы, — он кивнул в сторону премьера, густющими седыми усами и клочковатыми бровями напоминавшего доброго дедушку, которому не хватало только внуков на коленях, и лишь горящие глаза да жёсткое выражение лица не позволяли забыть, что прозвище Le Tigre, как и диктаторскую власть из рук перепуганных революционерами и немецкими войсками парламентариев, этот «добрый дедушка» получил не просто так, — рады вас видеть, так же как и вас мсье.
Президент наклонил голову в сторону прибывшего с фронта главнокомандующего французской действующей армии и начальника Генерального штаба генерала Филипа Пэтена, смотревшегося благородным джентльменом, несмотря на рождение в крестьянской семье, и назначенного около полугода назад исполнительного председателя Военного Совета Антанты* генерала Фердинанда Фоша, высокого, худощавого, с лихо торчащими усами, смотревшегося аристократом, хотя происходившего от обычного провинциального чиновника.
* В РИ ВСА был создан в ноябре 1917, здесь, в связи с революцией во Франции, появился раньше.
— То, что рядом с нами в такое тяжёлое время преданные солдаты и верные союзники, позволяет не терять веру в победу…
