Дознаватель повернулся к женщине и прошептал ей на ухо что-то, на что она кивнула, нашла на столе папку и протянула ему. Поискав что-то в папке, дознаватель положил ее на стол и стал ждать от Юна ответа.
– Если это так необходимо.
– Вы как будто хотели бы избежать разговора? – Дознаватель склонил голову на бок.
– У меня просто нет никакого желания его вести.
– Почему для вас это затруднительно?
Вопрос задала женщина, дознавательница, словно не слышала его ответа. Или проигнорировала его.
– А почему я должен хотеть снова окунуться в это дерьмо? Вы знаете, что я ни единой ночи не спал спокойно с тех пор, как вернулся с этого чертова острова? Вы меня сломали. Об этом-то вы знаете? Что вы ломаете людей?
– Мы очень благодарны вам за желание сотрудничать, – тут же механически выразил благодарность дознаватель. Юн получал подобный ответ каждый раз, когда пускался протестовать. Дознаватель продолжил: – Нам важно понять, что произошло на острове. Итак, можем ли мы сейчас поговорить о завершающей фазе операции?
– Да. Можно воды?
Дознавательница взяла графин, налила стакан и протянула ему.
– А вы не можете спросить об этом Лотту? – спросил Юн и отпил.
– Лотта Коллиандер исключена из допросного списка. Она будет отчитываться непосредственно Председателю, в штабе которого она в данное время работает, – ответил дознаватель. Дознавательница сердито глянула на него – кажется, решила, что он сказал лишнее. Юн молча протянул стакан, чтобы ему налили еще. Наливая ему воду, дознаватель спросил:
– Как вы получили инструкции от Генри Фалля?
Юн принял стакан, в три глотка осушил его и заговорил:
– Он пришел ко мне в комнату, предъявил доказательства того, что он специальный агент. Говорил больше, чем до этого на кухне, прояснил ситуацию, сказал, что дал Лотте снотворное… ну, чтобы исключить, что она не выдержит, и перенесет ее в убежище за домом, где ждут другие. Он сказал мне пойти по дорожке, вокруг дома, через кусты, вдоль скалы и спуститься в тайник под северо-западным углом дома. Что испытание проходим не мы, а Анна, и что она жива. Но теперь, когда он не может найти оружия, ситуация вышла из-под контроля, и нам следует как можно скорее перебраться в безопасное место. Фалль сказал, чтобы я спустился к кухне в конце коридора и через кухонную дверь вышел на задний двор. Он тоже скоро придет, с Лоттой – ему надо только собрать вещи.
– И как вы на это отреагировали? – поинтересовался дознаватель.
– Послушался. Что мне еще оставалось?
– Значит, вы ему поверили.
Дознаватель как будто хотел получить подтверждение. Юн поразмыслил.
– Да, его слова звучали разумно. Или во всяком случае не более неразумно, чем любые другие в такой ситуации. И какое облегчение, что Франциска… я хочу сказать, все остальные не пострадали.
Странное чувство – произносить имя Франциски. После возвращения с острова Юн несколько раз пытался связаться с ней, но снова и снова слышал одни и те же ответы. Что она занята, а потом – что она уехала за границу, “чтобы прийти в себя”. Интересно, что это значит. После Исолы он видел ее по телевизору всего один раз. Он и дознавателей о ней спрашивал, но они отвечали примерно то же: она “отдыхает” после перенесенных на Исоле переживаний. Наверное, Франциску защищает зять. Родственнице министра внутренних дел не обязательно ходить на допросы, если ей этого не хочется.
– Итак, вы спустились в пещеру. Какое там было настроение?
– Довольно спокойное. Франциска спустилась за несколько часов до меня, таким же образом. Ну и было какое-то чувство нереальности.
– В каком смысле?
– Как на Страшном суде. Ты считала людей умершими, а они вот, сидят там.
Юн передернулся. Он припомнил странное чувство, охватившее его в тайнике, в плохо освещенной комнатушке, когда остальные воззрились на него. Как будто сами не знали точно, живы они или умерли. До сих пор он, просыпаясь по ночам, не знал этого наверняка.
– Мы почти закончили, – сказала дознавательница.
– Остался еще один момент. Генри дважды говорил с вами о своем задании. В первый раз – в присутствии Лотты, а второй – у вас в комнате, верно? – Юн кивнул. Дознавательница продолжила: – Как сообщил о себе Генри Фалль, когда явился к вам в комнату?
– Он сказал, что он офицер разведки и что его задание – наблюдать за Анной и охранять ее.
– Больше ничего?
Дознавательница смотрела на него, подняв брови.
– Ничего, – ответил Юн. – А было что-то еще?
Снова настала очередь дознавательницы. Она полистала лежавшие на столе документы, словно что-то искала.
– Долго еще? – спросил секретарь и раздраженно глянул на запястье, хотя часов там больше не было.
– Зависит только от вас, – ответила дознавательница, не глядя на него.
– Я бы хотел кофе. – Он сам услышал, что голос у него, как у плаксивого ребенка.
Дознавательница притворилась, что не расслышала. Вместо этого она зашла с другого конца.
– Когда именно вы приняли решение ввести в игру двух кандидатов? И Генри Фалля, и Анну Франсис?
Секретарь сглотнул. Во рту пересохло. Ему действительно очень, очень хотелось кофе.
