Слышу, как быстро и болезненно бьётся твоё сердце при взгляде на меня, но вижу за руку с другой — Алекса. Чувствую пугливое дыхание, когда я рядом, тайные желания, ярко помню вкус губ, и наблюдаю, как ты строишь будущее с другим — Богдан.Только волею богов они могут получить шанс на счастье, но захотят ли воспользоваться даром всевышних, если соизволят одарить, совместив несовместимое. Не мешало бы научиться бороться за свои чувства, особенно, когда жизнь в любой момент может оборваться.Книга 2. Продолжение - "Эксперимент на грани срыва" - в работе.
Через открытое окно долетали обрывки прохладного ветерка, окончательно разгоняя сон. В тревожной полудреме давно. Наверное часа два, как Алекса себе приказывала: лежать и спать. Но с каждой минутой становилось всё труднее удерживать тело в постели. От предвкушения сердце частенько замирало, окончательно притормозив не спокойное дыхание. А душа ликовала!
Настал тот самый долгожданный день, когда наконец-таки получит то, чего так яро хотела. Без разницы какого цвета, пусть хоть красная... Терпеть не может этот цвет, но и на него согласна. Больше нет сил сдерживаться. Вскочила с кровати и кинулась к окну, не обнаружив искомого плюхнулась на пол, надув губы словно ребенок. Где бант, шарики? Почему её подарок до сих пор не под окнами. Обняв колени и уткнувшись в них лицом, пыталась унять буйное нетерпение. Наверное хотят подарить перед тем, как выезжать в ресторан. Чуть корежило от мысли, что Андрей организовывает праздник в честь дня рождения, но ясное дело не по своему желанию, а по велению этого козла, что когда-то обрюхатил её мать. Не нужен ресторан, гости, отдайте уже то чего так долго ждёт и забудьте о ней на недельку.
За дверью давно кипит беготня, готовятся, думают спит и ничего не слышит. Так и могло быть, если бы не предвкушение, что не давало уснуть вчера и разбудило сегодня раньше обычного. Шипение и даже ругань за дверью продолжались, а она сидела на полу вытянув ноги и думала о нём. Да, теперь в её мыслях новый бес, с карими глазами и сильными руками, которые совсем недавно оставляли кучу синяков на теле, рвали душу, даря свою улыбку другим. Девчонка непроизвольно сжала кулаки и выдохнула. Да плевать ей, плевать. В дурной голове всегда кто-то живёт, ничего удивительного, она привыкла.
Поднялась решительно на ноги. Всё, она проснулась! Распахнула дверь комнаты, перепугав мать до чёртиков.
— Уже-е-е... проснулась? — моргала перепуганно глазами Екатерина, уже при макияже и в платье.
— Проснулась, — бросила Алекса и направилась в ванную.
За дверью слышались быстрые шаги и громкая возня. Чего они там задумали, что даже как-то не по себе от подобного заговора. Стоя под душем прислушивалась, как мать с Андреем о чём-то спорят. Не согласна с ним, это что-то новенькое, как решилась на подвиг, она же во всём с ним соглашается. Как только распахивает дверь, в квартире мгновенно наступает тишина.
— Идиотизм... — бурчит Алекса.
Времени до вечера ещё очень много, она не торопится. Кружка кофе и бесчисленные поздравления на телефоне. Горькие мысли одолевали не выспавшуюся голову. Что тебе надо, Богдан? Вслух спрашивала у него, пытаясь изгнать. Одновременно боролась с желанием не отлипать от окна, в ожидании подарка, который по неведомым ей причинам до сих пор не подарен. По квартире плывёт аромат роз, огромная охапка красных бутонов от Уимберга, к ним небольшая белая коробочка с красной ленточкой. Лично от него. И как ей это расценивать? Не интересно, на, что у него там мозгов хватило, она ждёт совсем другой подарок и в этом случае, плевать кто его оплатил и от кого он.
Время пролетело незаметно. Бледно жёлтое платье приготовлено и разложено на кровати, туфли в тон на высоком каблуке, тут же на полу, осталось сделать макияж. Снова внимания требует телефон, отвечать не хочется, но приходится. На дисплее Екатерина. Сердце в предчувствии начинает биться быстрее.
— Да, мам.
— Спустись, пожалуйста, на улицу.
Сбрасывает звонок и кидается бежать в чём есть, попутно сунув ноги в шлёпанцы. К чёрту лифт, несётся по ступеньках и медлит лишь секунду перед тем, как распахнуть дверь подъезда.
Только ступив на улицу так и обмирает открыв рот, но ничего не сказав, даже делает шаг назад. Поворачивается к матери, на него даже не смотрит, на глаза тут же набегают слёзы жесточайшего разочарования отравляющего воздух. Медленно выдыхает стараясь унять эмоции. Спазмами сводит горло не давая продохнуть. Екатерина растерянно стоит перед ней, в руке протянутые два комплекта ключей.
Новенькая, белая "Ауди ТТ", обвязанная огромным, красным бантом, сверкает перед подъездом, в окружении цветных шаров. Дар речи пропадает у девчонки напрочь. Качает головой и пятится к подъезду, как от монстра. Мать идёт к ней и протягивает ключи перевязанные красной ленточкой. Алекса не берёт и морщится, отпихнув с отвращением руку родного человека. Уимберг понимает причины подобной реакции и сузив глаза коршуном наблюдает за ней.
— Припоздали, знаю ты ждала с утра. Не успели и решили перед рестораном тоже хорошо, — оправдывалась Екатерина.
— Это что?!
Уимберг не сдержавшись зарычал, она не смотрела на него, но слышала. Андрей то понимает причины подобной реакции. Да плевать, что там в его голове, если не перестанет скалиться, оставит его без зубов!
— Твой подарок, — отвечает Екатерина, окончательно растерявшись.
— Это не мой подарок. Мам, это не мой подарок! — закричала на неё во всё горло, что есть сил. — Скажи мне, что перепутали с чьим-то. Скажи перепутали! Это точно не мой.
