— Корошо, Федья, мы здаемся, твоя взьяла, только не стрельяй больше, пожялуйста! Укажьи нам посъадочную пьолосу, мои ребьята туда спустятся, там их интерньируете, а я готов идти к тьебе заложником, разрешьи пристьиковаться к вашьей станции, — в голосе командира американского космофлота уже не было привычной наглости, а лишь мольба — мольба побежденного противника.
— Товарищ генерал, — вновь послышался голос командира челнока. — Неужели поверите этим дебилам? У них ведь кроме жевательной резинки да пустого языка
и в голове-то ничего нет. Подумайте! Может, все-таки дадим полный залп да и пошлем в ад их всех?!
— Майор, мы что, профессиональные убийцы без Бога в душе? Вспомните, зачем мы здесь? Вы забыли про спецпакет? Как только окажемся над Вашингтоном, его надлежит вскрыть и исполнить приказ. Уничтожать же беспомощные космические корабли — это совершенно не по-русски, да и Янга я давно знаю — он самый первый в мире вместе с Криппеном поднял многоразовый корабль в космос, таких не убивают.
— Хорошо, Джон, — на чисто английском произнес в микрофон Иванцов, — швартуйтесь к «Славянскому ковчегу» ко второму стыковочному узлу, только без фокусов, ты ведь меня знаешь!? Командиру станции я сейчас отдам приказ.
В иллюминаторы было хорошо видно, как «Инде- вор» отошел от общего строя и направился в сторону советской станции.
— Майор, я перемещаю командный пункт космической эскадры на ОКС, стыкуйтесь к первому узлу.
Проплыв через шлюзовой переход и пропускной люк, генерал оказался в центральном модуле, где в этот момент находился командир станции подполковник Козлов с помощником и тремя офицерами. На одном из кресел у стены был пристегнут только что сдавшийся в плен Джон Янг, руки его украшали наручники.
Первое, что хотел сделать Иванцов, — это подплыть к американцу и изо всех сил ударить его в лицо кулаком, но он не сделал этого, понимая, что невесомость все равно не позволит. Подобравшись поближе, русский генерал заглянул в потухшие выцветшие глаза на сморщенном лице:
— Старпер ты хренов! Сидел бы дома с баушкой да песок бы вырабатывал, а ты в космос направился, мало что ли молодых-то? Русских, видишь ли, он ненавидит! Скажи спасибо, орбитальной эскадрой я командую, а не Метлин, тот бы разнес все ваши Шатлы на мелкие кусочки и не посчитался, что ты общемировой первопроходец.
— Ладно, Федья, не злись, ты же ведь наверньяка поньимаешь, что я не по собственной волье польетел? Президьент Буш очень просьил! Ему так хотьелось выиграть битву за космос, а через неьго и всью войну! Кзалось, и шансы быльи, ведь все пьять корабльей подньяли, даже «Энтерпрайз» хотели прихватьить. Но все пошло совершьенно не так. Сейчьас очьевидно — нас подставили и в пьервую очьередь ЦРУ. Они даже не смогли точно развьедать: есть льи у русских противоракьеты? К сожальению, мы это узнали только на орбьите!
Тьебе спсьибо, что ребьят не стал убьивать и крабльи сохранил, кстатьи, они вам еще очьень пригодяться, вот увьидишь! — полковник Янг умолк, ему больше нечего было сказать, он отвернулся в сторону и уставился в иллюминатор станции, пытаясь разглядеть территорию Соединенных Штатов Америки.
— Капитан, когда мы окажемся над Вашингтоном? — спросил Командир Советского космического флота одного из офицеров, очевидно, штурмана.
— Через двадцать минут, товарищ генерал-майор,
— штурман взглянул на бортовой компьютер и быстро уточнил. — Двадцать минут и 40 секунд.
— Так, Джон, значит, у тебя есть около пяти минут, чтобы связаться с президентом Бушем и убедить его в капитуляции, иначе, я чувствую, случится непоправимое. Капитан, подайте ему телефон прямой связи.
Янг смущенно перевел взгляд с иллюминатора на Иванцова и, глубоко вздохнув, опустил вниз:
— Это беспольезно, Федья, пока у США существует Тихоокьеанский флот, Буш не пойдьет ни на какую капитульяцию, пусть произойдет то, что должно будет произойти! А я, похоже, уже не в счьет?
— Ну, как знаешь, я давал тебе шанс, — отрезал русский генерал, распечатывая пакет, — Как я и ожидал! Подполковник, поступала ли на станцию шифрованная информация по оружию «Х-1»?
— Никак нет, товарищ командующий, никакой информации не поступало.
Иванцов на несколько секунд задумался, затем решительно приказал:
— Приготовиться к ядерной атаке из космоса по Вашингтону, и срочно соединение по прямому спецканалу с Верховным главнокомандующим.
— Но, товарищ генерал, после вскрытия пакета мы должны просто выполнить приказ!? — пытался возражать командир орбитальной станции.
— Срочно соединение с Верховным главнокомандующим, выполняйте, — отрезал Иванцов.
Через минуту на главном мониторе появилось изображение Г. В. Романова, он ехал в правительственном автомобиле:
— Что-то случилось, Федор Мстиславович? — в голосе Верховного чувствовалось привычное спокойствие.
— Товарищ Верховный главнокомандующий, прошу отмены приказа по «Х-1».
Около тридцати секунд Романов размышлял, взвешивая услышанное, затем уже жестко:
