Тем временем командиры кораблей эскадры получили каждый свой ордер и построились в ожидании. Начальник штаба эскадры и старший офицер вытянулись, щелкнув каблуками. Левченко тихо встал с кресла, прошелся мимо вытянувшихся морских офицеров, вглядываясь в их лица: нет, он абсолютно уверен в них — эти не подведут и не струсят!
— Товарищи офицеры, — спокойно произнес адмирал. — Прошу Вас понять, мы не просто должны уничтожить американский флот — это было бы слишком мало для нас. Мы должны взять моральный верх над ними, предельно унизив их. Только это может искупить все зло, какое они сотворили народам мира! Приказываю обеспечить постоянную профессиональную видеосъемку предстоящего сражения со всех наших кораблей. Адъютант, уточните с капитаном 1-го ранга координаты места столкновения с американцами и передайте в штаб космических войск, пусть тоже детально отснимут всю баталию. А сейчас, — контр-адмирал немного помедлил, обдумывая, все ли учтено. — попрошу командиров отправиться на свои корабли и довести до офицеров мои приказы и установки — все свободны.
От высокого борта линкора отчалило девять мини-катеров и направились в сторону идущих сзади кораблей. Несмотря на то, что съемка велась с борта вертолета, изображение было прекрасное, оно поднялось немного выше, и вновь стали видны все корабли. Зрелище было потрясающее! Примерно через пятнадцать минут эскадра начала менять строй: эсминцы вышли из кильватера и встали на параллельный курс с линкором — по три с каждой стороны, по одному крейсеру встало между эсминцами и линкором, а третий крейсер расположился в конце походного строя. Съемка велась то строго вертикально, то смещаясь влево или вправо, тем самым показывая корабли с разных ракурсов. Величественный линкор, стройные крейсера и быстроходные эсминцы можно было рассмотреть во всей красе: окрашенные в защитные цвета — под морскую волну с развевающимися военно-морскими флагами, они захватывали дух своим великолепием и мощью. Вертолет резко и довольно далеко отошел влево и опустился почти до уровня океана. Сейчас вся эскадра была видна сбоку: двигаясь на предельной скорости, корабли рассекали своими носами океанскую гладь, создавая довольно значительные волны.
Флагман неожиданно подал пронзительный звуковой сигнал и выбросил сигнальный флаг боевой тревоги. Крейсеры и эсминцы стали сближаться с ним на минимально возможное расстояние. Было видно, как на флагмане открылись палубные дюзы и появились корабельные ракетно-зенитные комплексы. Все говорило о том, что схватка уже близка!
У командных мониторов авианосца «Джон Стеннис» собрался цвет Тихоокеанского военно-морского флота США. Все разглядывали маневры советской эскадры, переданные с еще оставшихся орбитальных спутников. Было отчетливо видно, как русские корабли почти вплотную подошли к своему флагману и двигались вперед на предельной скорости, сближаясь с американскими авианосными группами.
— Господин адмирал, что делают эти идиоты? — обратился к начальнику военно-морских операций командир авианосца. — Их всего десять вымпелов, и идут без прикрытия с воздуха. Это против наших-то 49-ти? Совсем эти лапотники одурели!
Командующий группировкой сидел в кресле и потягивал джин-тоник, посматривая то на монитор, то на гогочущих у мониторов своих офицеров. Он был на порядок опытнее всех их, к тому же имел несомненный дар морского организатора и флотоводца.
«Вряд ли эти русские так просты, как думается этим недоумкам, — размышлял адмирал про себя. — То, что они не взяли в прикрытие авиацию, вполне объяснимо: Начнется заваруха, трудно в небе будет отличить своих от чужих — все смешается! А вот почему их так мало? Неужели эта груда железа в центре так напичкана ПВО, что не боится авиации? Это проклятое ЦРУ! Так и не дали полной информации по этому новому русскому кораблю! Что же все-таки он таит в себе — этот их морской медведь?
Размышления командующего флотом прервал доклад старшего офицера радарной группы дальнего наблюдения:
— Господин адмирал, русские корабли вошли в зону действия нашей палубной авиации, какие будут приказания?
— Что скажете, господа? — обратился к собравшимся офицерам Ранхед. — Какие у вас будут предложения? Высказывайтесь, я слушаю.
Поступившие предложения не отличались оригинальностью и, как и предполагал адмирал, были абсолютно безапелляционны! Почти все, подкупленные малой численностью русского флота, высказались за массированный удар палубной авиацией.
— Ну что ж, — подвел итог командующий. — Кажется, других мнений не будет? Хотя, я вижу, несколько офицеров предпочитают отмалчиваться. У Вас другое мнение, господа, или вы просто сомневаетесь? — два офицера продолжали упорно молчать. — Хорошо! Чтобы снять все сомнения, дежурный офицер, соедините меня по прямой с президентом.
