— Никогда бы не подумала, что первым моим серьезным собеседником в незнакомом мире будет врач и именно кандидат наук. Дело в том, я ведь тоже совсем недавно защитила кандидатскую, — взгляд молодой женщины светился искренней радостью.
— Это уже совсем интригующе! — доктор заметно оживился. — И какой темой изволили заниматься?
— Кардиологией, а если точнее — электрофизической проводимостью сердца, восстановлением ее деятельности.
Главврач удивленно развел руками:
— Так мы с Вами полные коллеги в таком случае! Думаю, мы быстро поймем друг друга.
— Мне бы хотелось самой задать Вам очень личный вопрос, если Вы, конечно, не против? — скромно попросила она.
— Я весь во внимании, — доктор погладил левой рукой подбородок.
— Скажите, — Ирина старалась тщательно взвешивать каждое слово, — Вы ведь обнаружили мое отличие от вас на уровне клетки? Могу ли я когда-нибудь забеременеть, и что будет с будущим ребенком? Будет ли сохраняться чистота ДНК? Скажите откровенно.
— От Вас мне трудно что-либо скрыть, уж очень вы прелестны! Думаю, родить вы сможете, а ребенок унаследует либо Ваш, либо Сергея генетический код, во всяком случае, мы, то есть медики этого мира, так единодушно думаем. Но проблема сейчас не в этом. Ввиду того, что меня вызывали в 17-й отдел МГБ и там уж больно дотошно обо всем выспрашивали, можно сделать вывод — они возьмут под контроль всех родившихся от вас детей, и с этим придется Вам смириться. Отклонения могут появиться много позже.
— Я понимаю. Первейшая обязанность науки и спецслужб — оградить мир от непредсказуемых последствий, я ведь все-таки чужая!
Доктор по-отечески похлопал ее по тыльной стороне ладони:
— Да полно, полно Вам придумывать — чужая!? А знаете, кто дал окончательное добро на Ваше гражданство в нашем мире? Сам Григорий Васильевич Романов! Вы должны это сильно оценить. Авторитет этого руководителя, не раз спасавшего нашу страну своей мудростью и силой воли, абсолютно непререкаем. Представьте, когда ему доложили, с кем явился наш посланник из параллельного мира, он только и сказал: «Эх, Сергей, Сергей! То американского адмирала на абордаж взял, теперь бабу из другого мира прихватил! Вот не может жить без приключений!» И развел руками.
Доктор добродушно засмеялся:
— Все, конечно, напряглись и осторожно спросили, что, мол, будем делать? «Что делать, что делать, — Романов хлопнул себя по бедрам. — А что мы можем уже сделать? Вышлем национального героя опять в другое измерение? Нет уж, увольте! Дайте его бабе наше гражданство, и пусть живет среди нас! А уж последствия — отслеживайте». Так вот все это и происходило, — главврач вновь теплым взглядом посмотрел на молодую женщину. — А что бабой обозвал, так опять же, не берите в голову. Здесь у нас самую хорошую и здоровую женщину любовно так называют — это очень хороший признак.
Она глубоко и задумчиво вздохнула:
— Так вот, значит, как решилась моя судьба? Высший руководитель взял под защиту, — в уголках ее чудесных глаз вновь навернулись капельки слез. Наступила пауза в разговоре и главный врач не решался вновь заговорить первым. — Что-то мы все обо мне, да обо мне, — начала она. — А о Ваших вопросах совсем забыли. Я в норме, прошу Вас, задавайте.
С минуту он молча внимательно вглядывался в нее, словно все еще не веря, будто эта хрупкая милая женщина явилась совсем из другой временной системы, еще совсем недавно совершенно недоступной для научного, да и вообще всякого понимания! И вот теперь она лежит в его отделении, разговаривает с ним, есть реальные факты многочисленных анализов, исследований, записей регистрирующих приборов. Факт ее реальности научно и совершенно определенно зарегистрирован. В это действительно трудно было поверить! Спросить ему хотелось о многом, пытливый ум уже готовил набор вопросов, но он начал с состояния ее души, чтобы поддержать в трудный для нее момент:
— Вчера и сегодня Вы уже вставали и ходили, можно сказать, «начали жить». Какое ощущение? Нет ли душевной дисгармонии или невротического конфликта? Скажите мне откровенно. Это важно для Вас.
Она понимающе кивнула:
— Я совершенно откровенна с Вами и абсолютно доверяю. На сегодня вполне определенно могу сказать, что осталась сама собой — никакого изменения в психике не произошло. Как уже сказала, есть некоторая боязнь будущего, неудачной попытки ассимилироваться здесь. Что касается пограничного состояния, то оно могло быть спровоцировано невозможностью вернуться в свой прошлый мир и необходимостью жить в этом — новом для меня мире. Но этого не произойдет, потому что я очень сильно полюбила Сережу, и мне уже все равно, в каком мире жить, лишь бы он был со мною рядом.
— Это замечательно, что именно так все обернулось, — после некоторой паузы резюмировал доктор. — Любовь к человеку — очень хорошая защита от невротических состояний. А насчет возможности вернуться обратно в свой мир, тут вы не совсем правы, Вы просто недооцениваете степень моральности нашего государства: если будет нужно, не посчитаемся ни с какими затратами, была бы необходимость...
